Желанная

Не то чтобы он не хочет меня, но у него есть свои правила, и если я желаю продолжения, надо им соблюдать.

Взяв за плечи, Тор поворачивает меня спиной к себе. Совсем как тогда в его спальне. Не могу понять, в чем тут дело. Он избегает смотреть мне в лицо? Представляет на моем месте другую? Или это попытка защититься от чар Алианны?

Но потом его рука скользит между моих бедер, касаясь самых чувствительных мест, и я забываю обо всем. Там уже все готово для него. Поразительно как легко я возбуждаюсь просто от его присутствия. Мы словно вернулись в его спальню, в тот прерванный момент и, наконец, доведем дело до конца.

Гештальты надо закрывать, утверждают психологи, и я с ними согласна.

Губы Тора скользят по моей шее, плечам и спине. Он подталкивает меня к стене для опоры. Я упираюсь руками в камень, его острые края царапают ладони, но боли нет. Ее заглушает удовольствие, растекающееся кругами по телу от того места, где пальцы Тора встречаются с моей плотью.

Барабанная дробь дождя и наше прерывистое дыхание сплетаются в мелодию страсти. Сквозь собственные стоны я слышу, как Тор звенит ремнем, расстегивая штаны.

Он убирает руку, а затем врывается в меня одним мощным толчком. Я захлебываюсь вскриком, выгибая спину, и откидываю голову ему на плечо. Все настолько естественно, мы так подходим друг другу, словно только и делали, что занимались любовью. Не знаю, что есть судьба, но такая идеальная совместимость не может быть простой случайностью.

Пальцы мужчины перемещаются на мои бедра. Надавливают, сжимают, оставляя синяки на коже. Он управляет моими движениями, я сама рвусь ему навстречу. Он делает все жестко, яростно. Торвальд Арвид не умеет любить, только владеть.

Он уже не контролирует себя, входит глубоко и сильно, но это именно то, что мне сейчас нужно. В этом мы тоже совпадаем. Не чудо ли? Одно жаль: не вижу его лица, не могу коснуться губ в поцелуе.

Мужская ладонь накрывает чувствительную грудь, сдавливая сосок, и я окончательно теряюсь в ощущениях. Тор не жесток, но он и не нежен. Его почти звериная несдержанность невероятно меня заводит. Я умоляю — еще! еще! — между всхлипами.

Такой ритм нельзя поддерживать долго. Мы не просто достигли пика быстро и одновременно, мы словно разбежались и, сорвавшись со скалы, рухнули в бездну.

Перед глазами потемнело. Кажется, я что-то кричала, возможно, даже выругалась. С вежливой тихоней Аней Беляевой подобного прежде не случалось. Но необузданная натура Алианны прорвалась. Она еще та дикая кошка.

Тор обнимал меня сзади, а я дрожала в его руках. По телу гуляли остатки эйфории, отдаваясь то здесь, то там приятной судорогой. Я совершенно расслабилась, стала податливой как пластилин, и словно в насмешку мужчина отпустил меня.