Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

- Дурак, у тебя будут проблемы, - укоризненно шепчу, массируя ноющие виски.

- Он решил, что я сорвался и отомстил за свою поруганную репутацию. Еще и сам извинился, - отмахивается так легко, будто ничего не произошло. Но напрягается, когда задает терзающий его вопрос: - Ты готова вынести мне приговор?

- Даже не попытаешься оправдаться? – встаю, чтобы быть с ним на одном уровне. - Взять последнее слово? – наступаю, сокращая расстояние между нами. Изучаю настороженное лицо, считываю каждый проблеск эмоций, впитываю его противоречивые чувства.

Еще шаг - и оказываюсь к нему вплотную.

- Ты лично все видела и слышала, Вера, и достаточно умна, чтобы разобраться, что произошло. Так что я весь в твоем распоряжении, - он демонстративно разводит руками, открываясь и показывая себя во всей красе, мол, принимай или добей. – Вот такой, как есть. Делай со мной, что пожелаешь.

- Не знаю, Костя, - признаюсь честно, качая головой. - С одной стороны, хочется обнять тебя за спасенное кафе, а с другой – дать по твоей ехидной морде за ложь, - выдаю непривычно грубо, но не могу больше держать эмоции в узде.

Его густые брови ползут вверх от удивления, лоб покрывается морщинками, а уголки губ нервно дергаются.

- Ни в чем себе не отказывай, - нагло ухмыляется Костя, пряча под показной бравадой свой страх. - Морда стерпит.

- Почему сразу не сказал, что это ты – адвокат моего бывшего мужа? – озвучиваю свои обиды и сама же злюсь. - Что ты нас разводил, - не выдержав, тычу пальцем в его стальную грудь, но он ловит мою руку и заключает в крепкий капкан. - Ты забрал у меня кафе…

- Я хотел лично разобраться в этом деле – и все исправить, - резко перебивает меня, распаляясь. Говорит таким строгим тоном, будто я несправедлива к нему. - Не признался, так как элементарно боялся, что ты помешаешь мне своей гордостью. Откажешься от помощи, потому что не захочешь ничего общего иметь с «жуликом и говнюком»."

"Каждая фраза звучит все громче. Хлестко бьет по мне, как оплеуха. А моя рука горит в его жесткой хватке, которую он не ослабляет ни на секунду. Разомкнув губы, я ни слова не могу вставить поперек. Костя четко дает понять, что сейчас его очередь выступать. А второй стороне лучше заткнуться и слушать.

– И что скажешь? Разве я был не прав? Ты бы скорее с голой задницей осталась, чем согласилась бы работать с тем, кого заочно ненавидела и обвиняла во всех грехах. Сожалею ли я? Нет, я убежден, что все сделал правильно. Результат меня более чем устраивает. И я не собираюсь извиняться за то, что помог тебе, рискнув всем. На хрен! – летит мне в лицо вместе с яростным, горячим дыханием, которое соединяется с моим, не менее жарким и гневным.

Выдергиваю запястье из его плена.