Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
И более сговорчивая.
- Их старые свидетельства о рождении, - послушно достает из клатча смятые бумаги. – Копии.
Выхватываю и, скользнув взглядом, рву их на несколько частей, отправляю в урну у скамейки.
- Сохранила же, - криво ухмыляюсь. - На память о брошенных детях? Это ненормально, Даш. Все, что ты делаешь, ненормально. Остановись.
- Нашла, когда документы собирала, - приподнимает подбородок и еле слышно шепчет: – На восстановление материнства.
- Ты… - не могу слов подходящих подобрать. Ярость смешивается с первобытным страхом. Сродни тому, что я испытывал четыре года назад. Когда мог потерять самое дорогое – своих дочек.
И вот все повторяется. Опять на сцене в роли главной злодейки человек, который должен быть самым близким. Поддерживать в трудный момент. Жизнь за детей отдать, если потребуется.
Но нет. Это все не о Даше. У нее другие мотивы. И тогда, и сейчас.
Деньги, удобство, личный комфорт. Ею движет элементарный эгоизм.
- Повторю: лучше остановись, - бросаю последнее предупреждение. – Пока не поздно.
- Кость, я все решила. Это и мои дети тоже, - выдает на рваном выдохе и прижимает сумочку к груди.
Делаю шаг к ней, протягиваю руку, но она уворачивается и семенит к воротам. Останавливается лишь возле поста охраны. Ищет помощи у болвана, который ее пропустил. Но тот хоть и тупой, однако все еще работает на меня.
- Вывести, Константин Юрьевич? – шустро реагирует, берет Дашу за предплечье.
Киваю - и она, не дожидаясь применения силы, сама покорно плетется за пределы тарритории. Шкафу под два метра ростом сопротивляться бессмысленно. Дочки шутливо зовут его Халком. Жаль, что толку от него, как от болонки в качестве сторожевой собаки. Впрочем, та полаяла бы для приличия, а этот…
- С завтрашнего дня ищи новую работу. Уволен за некомпетентность, - рявкаю, минуя охранника. - Я кому список гостей выдал? И на хрена? Чтобы ты пропускал кого попало?
- В списке указано агентство «Радость» и количество представителей. Я думал, их доставка сладостей, - разводит руками."
"Я даже не знаю, как мне реагировать и что делать в этой ситуации. Смеяться или рыдать. Наорать на него? А толку. Все уже случилось. И пока что я отделался легким испугом.
– Администратор встретила, - оправдывается охранник. - И логотип тот же на коробке, - бровь взлетает вверх, а взгляд стреляет в небольшую яркую машинку. Она выделяется из всех остальных на парковке. Привлекает внимание даже издалека. Кажется смутно знакомой. И сама модель, и цвет, и потертая, облезлая надпись на боку: «С…ка.. жизнь».
Как иронично.
- Меня окружают идиоты, - массирую переносицу. – Вызови такси этой… - сцепив зубы, подавляю грубый мат. – Женщине.
Вместе с Дашей жду машину за воротами. Слежу, чтобы не вытворила еще что-нибудь и не попыталась вернуться к детям.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
