Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце
- Ты переезжаешь ко мне, - звучит безапелляционно. Как факт.- Я не могу, - спорю, но Воскресенский не знает слова «нет».- Тебе негде жить. Нет работы. А моим дочкам нужен присмотр. Ты нам подходишь.- Я ведь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.- Ты им нравишься. Остальное неважно. Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.Нас прерывают рыжие двойняшки. Забираются отцу на колени, и он тут же смягчается.- Мама будет жить с нами? – одновременно указывают на меня.*После развода я лишилась всего. Муж изменил мне, сделал ребенка любовнице, так еще и отсудил мой бизнес.Я должна подниматься с нуля. Подрабатывать кондитером, брать любые заказы. На одном из мероприятий я встретила его... Воскресенский – отец-одиночка в разводе. Холодный, циничный, презирает женщин и идет по головам. Мне надо держаться от него подальше... Но как вышло, что его дочки похожи на меня, как две копии? И почему мое сердце тянется к ним, как к родным?
Так что, поверьте мне, это не шутки, - говорю серьезные вещи, но стараюсь держать улыбку, чтобы не пугать двойняшек.
Инна замирает на некоторое время. Размышляет о чем-то, не сводя с нас напряженного взгляда. На секунду опускает его на часы, щелкает пальцами аниматорам, а после – начинает лихорадочно поправлять костюм, будто собирается куда-то.
- Ну что, дала свои лекарства? Уходим, - опускает ладонь на мое плечо. – Наше время закончилось. Лучше смыться, пока Воскресенский еще эту их аллергию на нас не повесил. И скорую отмени. Они вон, нормальные, не отекли, - небрежно машет в их сторону. - Сворачиваемся, пока заказчик ни о чем не узнал. По судам нас затаскает.
После пережитого стресса у меня не хватает выдержки терпеть ее равнодушие и глупость. Вскакиваю на ноги, слегка отталкиваю Инну, чтобы дети не стали случайными свидетелями нашей ссоры, и цежу ей в лицо:
- Послушай, - чуть ли скриплю зубами и перехожу на «ты». – Мне совершенно плевать на твое агентство. На тебя. И на себя тоже, - с каждым словом она будто становится ниже ростом. Настолько сжимается. – Все, что имеет для меня значение, - это здоровье двух крох, которое может пострадать из-за твоей безалаберности, - не выбираю выражений. Все равно «Радость» прекратит со мной сотрудничество после сегодняшего.
- Но… - лепечет она.
- Иди и ищи Воскресенского, веди его сюда. А я пока буду присматривать за детьми, - боковым зрением замечаю, как они почухивают шею и грудь. Шмыгают носиками. То ли расстроились, то ли… началась реакция.
Молюсь, чтобы мои лекарства подействовали, а мы спокойно дождались врачей.
Инна исчезает, но я сомневаюсь, что она ушла за Константином. Не решится. Прошу кого-то из гостей набрать его, но номер занят. Очередное ругательство добавляется в копилку, которая скоро лопнет, переполненная моим негодованием.
Но лично Воскресенского я искать не собираюсь. Потому что не хочу оставлять крошек. Второй раз я не допущу ту же ошибку. Открываю окна настежь, чтобы в помещении хватало свежего воздуха.
Сажусь на диван и, не переживая, что обо мне подумают окружающие, обнимаю чужих детей. Киваю с благодарностью какому-то бородатому громиле, который вызывается поискать непутевого папочку. Со мной остается миниатюрная брюнетка. Кажется, его жена.
- Меня зовут Ева, - тихонько представляется она. – Я могу чем-то помочь?
- Спасибо, но вряд ли. Осталось лишь дождаться врачей, - выдаю честно.
- Вы молодец. Я, наверное, растерялась бы, - качает головой и поворачивается к сыну, который, пролетев ураганчиком, дергает ее за руку."
"«Молодец», которая останется без заказов. И, возможно, потеряет остатки репутации.
Однако я подумаю об этом позже, а сейчас осматриваю Машу и Ксюшу, прислушиваюсь к их дыханию, губами касаюсь маленьких лобиков, чтобы измерить температуру.
Похожие книги
Мысленным взором
Двойняшки по ошибке
Измена. (Не) твои дети
Сыночек в награду. Подари мне любовь
Бабий ветер
