Жена Хана

Зачем мне молиться, если самое страшное уже давно произошло, а самый жуткий человек из всех, кого я знала сидит рядом и мое тело жаждет, чтобы он к нему прикоснулся.

Завела руки назад, щелкнула застежкой лифчика и так же отшвырнула его назад, ремень впился в кожу между голыми грудями и прохладный воздух заставил соски сжаться… натирает нежную кожу и грудь лежит поверх, контрастируя с черной тканью. Снова обернулся и на дорогу. Кадык дернулся и на виске запульсировала жилка.

— Я сказал оденься!

— Нет, — бросила с вызовом и потянула вниз трусики, освобождая от них одну ногу и ставя ее на сидение, продолжая смотреть на его лицо, на четкий профиль с орлиным носом и тяжелый подбородок, на губы такие полные, чувственные, мягкие даже на вид. Пальцы скользнули по животу вниз, к выбритому наголо лобку.

— Твою мать! — проследил за моими пальцами, поднял взгляд на грудь и судорожно выдохнул, — Прекратииии, блядь!

— Нет…, - схватила его за руку и поднесла ее ко рту, быстро обхватывая пальцы губами, жадно втягивая их в рот, как он учил и требовал когда-то. Смачивая слюной, скользя языком по фалангам. Какие они огромные и сильные, какие солоноватые и пахнут сигарами, пахнут чем-то едким. Хочу эти пальцы в себе. Зашипел, скалясь:

— Сучка! Я остановлю машину и разорву тебя! Ты этого хочешь?

Да. Хочу. Я сама уже не знаю, чего хочу, но его возбуждение и страсть передалась мне. Я буквально ощутила на ментальном уровне как его колотит и ведет от похоти. Насильно прижала его ладонь к своей промежности, стискивая ее коленями и чувствуя, как от возбуждения все тело пробило ударом электричества, а низ живота зашелся болью, я обхватила его руку и насадилась на его пальцы, закатывая глаза от наслаждения и сумасшедшего возбуждения, глядя на него из-под прикрытых век. По виску с узкой полоской волос, перетекающей в бороду, стекает пот.

Подалась прильнула голой грудью к плечу.

— Ты сказал молиться… и я молюсь, чтоб разорвал. Я соскучилась по тебе…Та-ме-р-лан…

Ошалело посмотрел на меня и уже не скрываясь застонал сквозь стиснутые зубы. Поднырнула под его руку, впившуюся в руль и уселась на него сверху.

— Ты что…творишь? — схватил за волосы, заставляя выгнуться, запрокинув голову. Смотрит то на меня, то на дорогу. Превозмогая боль, надавливая всем телом на его каменный член, резким трением промежностью о жесткие штаны, натянутые вставшей плотью, сотрясаясь от желания.

— Хочу…тебя, — выдохнула ему в губы и потянула за ремень, расстегивая ширинку, обхватывая член пальцами. Хан резко крутанул руля влево, сворачивая на обочину, а машина несется между кустов, срывая ветки, по высокой траве куда-то в лесопосадку.