Жена князя Луны

Он говорил, что делает все, чтобы доказать, что она его законный отпрыск. Что нужно просто немного подождать и все будет хорошо. Что ж, они дождались. Теперь ее родословная не имеет ни малейшего значения, и тайна ее рождения так и останется тайной.

– Здесь двадцать зарядов, – повторил милорд, и раскрыл платок, – они наводятся усилием мысли, физически целиться не надо. Однажды надев лунного убийцу, ты больше никогда не сможешь его снять. Браслет спадет с твоей руки только после твоей смерти. – Отец отстранил от себя дочь и посмотрел ей в глаза. – Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь.

– Мне не за что тебя прощать, – бесцветно отозвалась госпожа Льефф. – И много таких браслетов в Империи?

– Достаточно, – он усмехнулся. – Я могу сказать так: мы больше не трясемся над каждым сохранившимся экземпляром, а один талантливейший артефактор погиб во цвете лет – большая потеря. Правда, мироздание справедливо и из небытия возродилась пара-тройка исчезнувших родов. И кто знает, может, кто-то из этих новых аристократов интересуется артефакторикой, если ты понимаешь, о чем я.

Арфель медленно кивнула. Значит, кому-то удалось воссоздать древний артефакт, и этому кому-то была устроена фиктивная гибель. А чтобы обезопасить артефактора окончательно, он был спрятан среди аристократии. И если госпожа Льефф хоть что-то понимает в этой жизни, то среди представителей возрожденных родов того артефактора нет.

– Хорошо, когда мироздание справедливо. Но не стоит спешить. Я не хочу, чтобы из-за спешки кто-то что-то испортил. Больше всего я хочу, чтобы Соглашение было разорвано. Чтобы больше никто не смел принуждать нас к чему-либо.

– Это и мое желание. Я не могу задерживаться здесь, Фелл. Просто знай: что пусть я и был… пусть я и есть один из самых отвратительных отцов, я все равно тебя любил и люблю. И если ты увидишь возможность как-либо переломить ситуацию или спасти себе жизнь – ты имеешь полное право открыть миру и Серому Долу, кто ты есть.

Сердце травницы на мгновение замерло и тут же пустилось вскачь – она услышала то, что услышала? Он действительно позволяет ей назваться родовым именем?! Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула и решительно произнесла:

– Это глупо. В нашей семье испокон веков рождаются сильнейшие маги. Никто не поверит, что я… Что я твоя дочь. Не с моим углем в груди.

– Тебя это настолько мучает? – с болью спросил милорд.

– Ты издеваешься?! Я чувствую себя калекой, уродом в семье идеальных магов, ты ведь не принял меня еще и поэтому! Я могла бы сворачивать горы, а в итоге не могу и горсть песка левитировать! Меня это очень мучает, очень. Иногда я могу неделями хандрить из-за собственной неполноценности. Хотя стоп, иногда? Не иногда, а всегда, когда не могу проделать простейшие необходимые вещи.