Жена князя Луны

За несколько секунд тени обрели плоть и цвет, и Арфель увидела себя и Илуора. И услышала разговор. Со стороны.

«А у меня мелодичный голос», – с удовольствием отметила леди Льефф-Энтан.

– Мы не просматривали твои последние воспоминания, Арфель, – осторожно произнесла Тиарис. – Нас интересовало, откуда ты появилась, откуда в тебе наша сила, мы сочли правильным оставить тебе хоть какое-то подобие личного пространства. И не заглядывали в те моменты, когда ты ночью оставалась наедине с Илуором.

Оборотни молчали. Тиарис нервно сплела пальцы, расплела, открыла рот, пытаясь что-то сказать, и тут же закрыла. Армер нежно обхватил ее ладони своими и что-то мягко проговорил на незнакомом языке. Когда тишина стала невыносимой, заговорил Саргрейв:

– На самом деле твоя мать не называла того оборотня своим то-соэленом ни разу. Но кем еще он мог быть? Он оберегал ее, прятал, гладил ее круглый живот и радовался твоему будущему появлению на свет. Мы сочли, что они связаны узами ша-раарти. Это было логичное допущение.

– Ты определенно несешь в себе дар наших жриц, запечатанный дар. – Тиарис вскинула на Арфель льдисто-прозрачные глаза. – Теперь ты не сможешь нам поверить, я чувствую в тебе этот внутренний протест. Но…

– Где мы? – леди Льефф-Энтан решительно перебила Тиарис.

В травнице будто проснулся ее утраченный боевой дух: она видела перед собой цель, она знала, кто она и кто ее родители, и это придало ей уверенности в себе. Вернуло ей равновесие, пошатнувшееся в момент, когда оборотни объявили ее отца не ее отцом.

– Междумирье. Здесь отдыхают души оборотней, прежде чем пойти на новое рождение, – с улыбкой пояснил Армер. – В человеческом понимании нас можно назвать служителями мира смерти. В том и беда, Арфель, что без жриц только самые сильные души могут найти дорогу в Серый Дол. У нас в некотором смысле перенаселение.

– Значит, вы можете выдернуть сюда того оборотня, что присматривал за моей матерью? Допросить его – и вот они, ответы на вопросы, – предположила Арфель.

За столом воцарилось ошеломленное молчание, которое нарушил хохот Саргрейва:

– Первая и непревзойденная Лунная Княгиня, Первый Князь Луны, освободитель и спаситель! Второй, третий, четвертый и так до меня, до седьмого Князя, – достойнейшие из достойнейших оборотней, прожившие долгие жизни. Умнейшие. А самая толковая мысль пришла в голову девчушке, которой хорошо, если четверть века исполнилась.

– Не исполнилась, – сухо уведомила оборотня Арфель. – Не надо делать меня старше, чем я есть. Годы и без этого пролетят быстро.

– Кошмар, – вздохнула Тиарис и обратилась к Седьмому Князю: – Твой ворон сможет найти того оборотня?

– Сдохнет, но сделает, – ухмыльнулся Саргрейв. – Давай, Вор.