Жена князя Луны

Ворон, едва успевший из тумана вновь стать птицей, каркнул, недовольно посмотрел на своего хозяина и исчез.

– В Долину ты пойдешь с Саргрейвом, – виновато произнесла Тиарис. – Я человек, и мне нет туда хода.

Арфель кивнула и тихо вздохнула: значит, часть правды в словах оборотней есть.

""Но ведь оборотнем могла быть только моя мама"", – подумала Арфель и поспешила это озвучить:

– Значит, оборотнем была моя мама.

– Она бы хоть раз обернулась за время твоего детства, – покачал головой Первый Князь. – Ты думаешь, что способности пришли к тебе от нее?

Вначале леди Льефф-Энтан не поняла, почему Армер пытается с ней поспорить. Но после подумала, что он может и не знать имперские законы.

– Другие варианты будут неправдоподобны. Если от мамы перешел не дар, а кровь Императора, то человек, который, предположительно, мой отец, взял в жены близкую родственницу. А это недопустимо, за это могут казнить даже Императора. В нашей истории были инциденты, – Арфель передернулась, – кровосмешение – грех, за который отвечают все, вне зависимости от длины родословной и глубины кошелька.

– Но если брак был лишь формальностью? – заинтересовалась Тиарис, но леди Льефф-Энтан покачала головой:

– Никаких, абсолютно никаких отговорок. Это, пожалуй, единственный не дающий осечек закон. Жестокий закон, ведь вместе с кровосмесителями казнят и детей.

– Ужасный закон, – поджала губы Тиарис. – Дети ни в чем не виноваты."

"Вздохнув, Арфель попыталась подсчитать, когда конкретно жила Тиарис. Застала ли она Безумие Крови? По всему выходило, что не застала. Рожденные от близкородственных браков дети были опасны тем, что вырастали в невероятно сильных магов. Невероятно сильных и не отягощенных никакими рамками и границами. Безумие, ощущение собственной силы и запредельная уверенность в правильности собственных решений и поступков. Вседозволенность. Племянник Императора Атора Третьего решил, что именно ему должно взять власть и повести Империю к величию. За полгода население огромной страны уменьшилось втрое, а демонам удалось оторвать от Империи огромный кусок территории. На этом куске остались серебряные шахты. Безумный Император сделал воистину роскошный подарок демонам. И это при том, что тогда демоны нападали ну очень лениво и нерегулярно.

""А ведь Серый Дол показал себя с лучшей из сторон. Они принимали беженцев, передавали припасы. Не дали людям умереть с голоду. Как все это могло вылиться в Соглашение?""

– А я помню, – произнес внезапно Саргрейв. – Безумный Император, да? Это были последние годы моего правления в Сером Доле. Тяжело пришлось – год был неурожайный, а в Ондиниуме умирали дети. Мы не могли на это смотреть.