Жена самурая (СИ)

 — Отец, отчего ты не сказал мне, что мы ждем сегодня гостей? Я бы надела что-нибудь получше, чтобы их поприветствовать.

Глава клана Токугава метнул в сторону жены убийственный взгляд, не суливший ей ничего хорошего. Он не вмешивался в ее отношения с падчерицей, никогда не защищал Наоми и не пытался ее огородить. В их ссорах он всегда принимал сторону Хеби и наказывал дочь. Но сейчас речь шла не о рядовой склоке. Речь шла о его чести, которая могла быть запятнана. Выйди Наоми в простом кимоно, он не стал бы разбираться и обрушил бы на ее голову все упреки. Но выяснилась правда, да еще таким нелицеприятным образом — при гостях, и Такао был взбешен.

— Выйдите обе вон, — шепотом выплюнул он, стиснув локоть жены, и та, не посмев спорить, выскользнула из коридора вместе с Ханами.

Наоми не скрывала торжествующей улыбки, пока не наткнулась на пристальный, внимательный взгляд старшего Минамото. Она мгновенно потупилась и уставилась в пол, чувствуя, как по щекам расползается предательский румянец. Его, конечно, никто не заметит: скрывая синяки, Наоми нанесла толстый слой пудры.

Плотно сжав губы, она повернулась к гостям и повела рукой, указывая на двери в соседнюю комнату:

— Прошу, проходите. Я распоряжусь подать угощение.

Она сбежала на кухню, едва договорив, и только там смогла перевести дух. Сопровождаемая сочувствующими взглядами прислуги, Наоми взяла поднос с чашечками саке и тарелками с легкой закуской из острых овощей. Идти ровно и сохранять равновесие стало еще сложнее, но она смогла вернуться в комнату и опустить поднос на низкий столик, ничего не разлив и не уронив."

"Отец наблюдал за ней почти с одобрением — едва ли не впервые в жизни. Гости и Такао продолжили прерванный появлением Наоми разговор, не обращая внимания на ее присутствие. Она поднесла саке каждому из них и разложила овощи в три маленькие тарелочки. Ей угощение не полагалось, равно как не полагалось и сидеть с мужчинами за одним столом.

Наоми закусила губу, чувствуя нараставшее внутри возмущение. Отношение к женщине, при котором она считалась приятным дополнением к мебели, всегда раздражало ее неимоверно. Но сейчас, когда ей приходилось столь унизительно прислуживать гостям, ее возмущение тысячекратно усиливалось.

— Свадьбу можно будет сыграть в конце месяца, после приема у Императора, — поразмыслив, заключил Такао, выжидающе смотря на Минамото.

Отец с сыном переглянулись, Кенджи едва приметно кивнул, и Такеши сказал:

— Я бы не хотел затягивать. Думаю, мы могли бы провести обряд через неделю.

Наоми вспыхнула. Ее мнение, разумеется, никого не интересовало. Она сердито мотнула головой и произнесла:

— Неделя — слишком мало. Мне не хватит времени, чтобы подготовиться.