Жена самурая (СИ)

Очень давно — сейчас ей казалось, что прошел не один десяток лет — рядом с Такеши ей было спокойно. Но с тех пор утекло много воды.

Задумавшись, она не заметила, как вернулся Яшамару-сан, и очнулась, лишь когда кто-то тронул ее за локоть.

— Наоми, — Кенджи смотрел на нее как никогда серьезно. — Ты должна будешь уйти, если мы встретим сопротивление. Яшамару увезет тебя в поместье, — он поцеловал ее в лоб, и она, ошеломленная, не успела даже возразить: только и услышала, как глухо закрылась за ними потайная дверь.

— Все будет хорошо, госпожа, — уверенно произнес Яшамару-сан, заметив, очевидно ее растерянность.

Наоми механически кивнула ему, но не поверила. Такие обещания ее уже давно не утешали. Она должна будет убить своего отца. Что может быть здесь хорошо?

— Вы видели наверху кого-нибудь из Асакура? — спросила она, чтобы занять себя хоть чем-то.

— Нет, — Яшамару покачал головой. — И никого из Токугава, кто охранял бы поместье.

В его голосе слышался упрек, и Наоми почувствовала необъяснимую вину и стыд за отца.

Кенджи-сама и его воины не возвращались, верно, целую вечность. Наоми напряженно прислушивалась, пытаясь уловить происходящее на поверхности, но слой земли над ними был слишком толст, а старый деревянный люк — слишком плотен, и до них не долетал ни единый звук.

Яшамару искоса поглядывал на нее и хмурился. Он не осмеливался даже думать об этом, но в глубине души осуждал Кенджи-саму и считал, что не следовало сегодня молодой госпоже быть здесь. Убить Такао они смогли бы и без нее: он был клятвопреступником по любым законам, и не было особой нужды в том, чтобы именно дочь отдала приказ.

Наоми резко вскинула голову и напряглась, когда услышала шорох деревянного люка, а Яшамару загородил ее, отодвинув вглубь потайного хода, и на два пальца вытащил из ножен катану.

Она судорожно втянула носом воздух, когда увидела на поверхности знакомое лицо, почти не испытав облегчения. За ними вернулся один из воинов клана, и значит, у Кенджи-самы получилось задуманное. Значит, совсем скоро она встретится со своим отцом.

Мужчины помогли ей подняться, и в первую минуту свет едва не ослепил ее. Она послушно шагала следом за Яшамару-саном, и ноги ее не слушались. Наоми не смотрела по сторонам, сосредоточив свой взгляд на спине идущего перед ней воина, и старалась, очень старалась ни о чем не думать.

Но не думать не получалось.

Ее поразила стоящая вокруг тишина. Оглушительная. Пугающая. Неправильная.

Не слышалось даже щебетания птиц.

Наоми задрожала, когда увидела главный дом поместья. И солдат Минамото, стоявших перед крыльцом.

— Я не могу, — она остановилась, будучи не в силах идти дальше. — Я не могу, Яшамару-сан, — прошептала она с отчаянной мольбой, когда мужчина повернулся к ней.