Жена самурая (СИ)

— Дочери…

— Посмотрим, что ты скажешь, когда родится сын, — сказала Наоми с озорной, лукавой улыбкой, словно и не было всех последних лет и всех потерь.

— Посмотрим, что ты скажешь во время их свадебных церемоний, — он хмыкнул.

— Мама, отец, смотрите! — Хоши звала их, вновь собираясь что-то показать, и они оба переглянулись, обменявшись смеющимися взглядами, прежде чем посмотрели на дочь, чтобы узнать, что она приготовила для них на этот раз.

Эпилог"

"Хоши вздохнула и провела ладонью по гладкому, блестящему шелку. Одно из трех кимоно, что ей предстоит завтра сменить, лежало перед ней на татами, и она все водила и водила по нему рукой, словно проверяла: не исчезнет ли оно? Не снится ли ей все это?

Завтра состоится свадебная церемония, и она войдет в клан Асакура.

Но она никогда не перестанет быть Минамото. Никогда. В ней течет кровь ее отца. И она никогда не забудет того, что глава Асакура сделал с ее матерью.

Хоши закусила губу. Лучше, если она не будет думать об этом сейчас, потому что иначе взыграют эмоции, и она не сможет сдержаться и скажет резкость, или сделает что-то похуже в день своей свадьбы.

Отец настоял, чтобы церемонию проводили в их родовом поместье, и жених — уже муж — увезет ее отсюда в новый дом, а не она сама поедет к Асакура — испуганная, одинокая девчонка-невеста. Потому что к Асакура никто не смог бы ее сопроводить — ни отец, ни мать.

И вот теперь Хоши ждет жениха. И отца. Они оба — и Такеши, и Санэтомо-кун — возвращались из Камакуры. Отец отсутствовал почти два месяца — сперва объезжал с Сёгуном неспокойные земли, а после участвовал в заседаниях бакуфу.

Ее жених отправил гонца, еще когда только пересек границы Минамото, и был должен приехать к полудню, и Такеши сопровождал его на пути.

Эта мысль вызывала у Хоши улыбку, ведь ее жених боялся ее отца. Боялся и уважал больше, чем кого бы то ни было в жизни: больше, чем родных отца и деда.

— Хоши? — двери ее спальни слегка приоткрылись, и в образовавшуюся щель просунула голову ее двоюродная сестра по матери. — Матушка просила передать, что вода для тебя готова и она тебя ждет.

— Спасибо, Сарада, — она кивнула девочке, и та помедлила у дверей, с любопытством разглядывая разложенное на татами кимоно.

 — Хочешь посмотреть, маленькая сестричка?

Ее свадебные одежды шили в Камакуре — те же мастера, что шили кимоно для Сёгуна и его семьи, и их совсем недавно доставили в поместье, и потому Хоши и сама толком не успела их рассмотреть.

Сарада с воодушевлением закивала, подошла и опустилась на татами рядом с Хоши, и не без трепета протянула руку, чтобы коснуться гладкого шелка. Кимоно мягко переливалось в солнечных лучах, заполняющих комнату сквозь распахнутые настежь седзи.