Жена самурая

Заставляя Никиту устанавливать в качестве мишени все более мелкие предметы, я получала удовольствие от стрельбы, от собственной меткости, даже мороза не чувствовала, хотя Никита с Савкой по очереди бегали в машину греться. Мне же было так жарко, словно я лежала не на снегу, а на песке где-нибудь в Арабских Эмиратах, например, даже пар от меня валил.

– Не наигрались еще? – недовольно буркнул телохранитель, в очередной раз меняя предмет на мишени.

– А что? Вы устали-замерзли-проголодались?

– Нет, но надо бы о деле поговорить да домой ехать – время-то уже позднее.

Надо же – я настолько увлеклась стрельбой, что не заметила, как Никита включил фары, чтобы хоть немного подсветить место. С сожалением поднявшись на ноги, я вздохнула:

– Да, пожалуй, ты прав. Надо еще в город смотаться – что-то взять для отвода глаз. Поехали, по дороге и поговорим.

По дороге и поговорили. Савва тоже уцепился за версию о школе единоборств, но меня что-то в этом все-таки смущало. Ну, не верилось, что кто-то вообще способен хранить зло или обиду такой долгий срок, а потом продумать и привести в исполнение настолько изощренный план мести.

Это никак не поддавалось моему пониманию и логике, но братья считали иначе.

– А почему нет-то? – горячился Никита, яростно защищая свою версию. – Думаете, не бывает обид, которые до смерти помнятся?

– Бывают. Но помнятся – а не отмщаются таким вот образом через сто лет!

– Ой, Александра Ефимовна, вы как маленькая! Да бывает, что человек другому так насолил, что и на смертном одре такое не прощают!

– Ну, и чего такого должен был сделать кому-то Акела, да еще в ранней юности, чтобы это настолько сильно зацепило? – осведомилась я, закуривая.

 – Младенца съесть на глазах? Ты думай, о ком говоришь-то!

Никита умолк, но тут же подключился Савва, и я поняла, что с этими двумя мне в одиночку точно не совладать.

– Да дело не в младенцах и не в персоне Акелы конкретно. Дело в каком-то поступке, действии, словах каких-то. Может, он девушку любимую увел у кого-то!

– Ага, щас! – скривилась я, потому что эта мысль была мне жутко неприятна – я привыкла считать себя единственной женщиной в жизни Акелы, как будто до меня у него вообще не существовало прошлого.

– А почему нет? – не отлипал Савва.

 – Он же не всегда такой был… ну, в смысле – с ожогом и без глаза…

– С семнадцати лет! – отрезала я. – Еще идеи будут?

– И все-таки я туда поеду, – упрямо заявил Савва. – Даже если это будет безрезультатно, все равно кое-что мы узнаем. Или сможем отмести, как проверенное и неподходящее.

– Ой, да делай ты что хочешь! – отмахнулась я, поняв, что никак не смогу убедить настырных братцев в их неправоте. – Деньги я тебе в городе выдам, у меня только карточка с собой. В банкомат нужно.