Жги, детка!

Где сейчас Ник?"" - не обращая никакого внимания на своего собеседника, я незаметно набрала номер Клюева.

- В Штатах совершенно другие девушки. Они нашим и в подметки не годятся. С ними невозможно...

Прохоров уже и не делал вид, что заинтересован в дружбе с Ником. Он на полную катушку включил машину по охмурению меня. Сравнения, комплименты – в ход шло все, но только зря. Физически я была с ним, а вот мыслями - мое внимание разделилось между смеющимися девицами и собственным телефоном.

Чтобы лучше слышать разговор у барной стойки, я даже пододвинулась в ее сторону. Слух и зрение превратились в систему локации. В какой-то момент слежка увлекла меня настолько, что я не заметила пытающегося протиснуться по узкому проходу модно одетого парня.

- Блин, -  зацепившись за мой стул, он расплескал свой напиток. – Расселась курица на проходе! Задница такая толстая, что на стуле не помещается?

Стакан с остатками коктейля грохнул о крышку соседнего столика, забрызгав и пол, и мое платье.

- Твою мать, - продолжил возмущаться он. – Вот что за херня?! Посидеть нигде нормально нельзя!

Шокированная, я даже не знала, что сказать. Наверное, если бы у меня был какой-то опыт общения с хамами, я бы нашла, что ответить. Но опыта не было. Хорошее воспитание и привычка сдерживаться сыграли против меня, потому я молча смотрела то на парня, то на Прохорова.

- Парнишка, слушай, топай отсюда, - догадавшись, что от него чего-то ждут, Игорь по-барски взмахнул рукой, - ты нам с девушкой мешаешь. Давай, иди – иди!

- Да, блин, сам бы шел куда-нибудь и корову эту увел! – напоследок огрызнулся парень и нетрезвой походкой все же направился к выходу.

Этот удар точно был ниже пояса. Да, я была виновата – не стоило так высовываться, но обзывать курицей, коровой... Остро захотелось рвануть следом за этим мерзавцем и высказать все, что думаю о таких типах. Мне даже плевать стало, что подумают окружающие. И уж точно плевать на Прохорова.

Чтобы не поддаться эмоциям, пришлось собрать в кулак всю силу воли. Стиснуть зубы, пересчитать в уме до десяти и залпом допить остатки моего коктейля.

- А еще, девушки в Штатах... – для Прохорова словно ничего не произошло. Он как вещал о себе, так и продолжил вещать. На меня валилась информация о тяготах жизни за океаном, о недоступных эмансипированных красотках Бостона, об одиноких вечерах. И, будто сейчас мне это было особенно важно – о медицине и стоматологии.

Не знаю, как я раньше жила без этих знаний. Просто прозябала в варварской северной столице без шанса расширить кругозор.

- Они не умеют готовить. Они не приглашают к себе в гости. Они могут в любой момент помахать ручкой, и ты никогда не узнаешь, что сделал не так."

"Прохоров все говорил, но ни слова не было произнесено о том, чего хотелось услышать больше всего.