Жги, детка!

Никакой поддержки или возмущения.

Устав от насилия над ушами, я уже готова была встать и, как упомянутые недавно американки, уйти, не прощаясь. Никакие правила приличия не удержали бы на месте. Но неожиданно на наш столик легла чья-то тень. Подняв голову, я к собственному ужасу увидела недавнего хама.

""Только не это"", - чуть не произнесла вслух, но тут он заговорил.

- Ээ... Девушка... Такое дело... - удивляя меня еще больше, парень как-то странно замялся. - В общем, я это... Не прав был.

В ожидании, что сейчас мне скажут очередную гадость, я до боли закусила губу.

- Девушка, ты не держи зла и это... Прости, так?

Услышав вопрос, я не поверила ушам. У меня просили прощения? После оскорбления и разлитого напитка? На глазах у всех гостей ресторана и без вмешательства Прохорова? Я скорее была готова поверить в то, что вместо мяты в моем мохито какая-нибудь вызывающая галлюцинации трава.

- Ну что, мир, да?

Пока я пялилась на бокал со своим коктейлем, недавний хам взял мою руку и потряс, будто я была его лучшей подругой.

К моему ужасу ладонь оказалась мозолистой, теплой и уж очень настоящей, чтобы быть мороком.

Все еще не до конца доверяя своим ощущениям, я медленно по руке, по предплечью, перевела взгляд на лицо парня.

- Если бы я знал, чья ты - даже рот не раскрыл. Молчал бы в тряпочку. Но ты ж простишь, правда? - тот улыбнулся одним уголком губ, и только тут я заметила, что с другой стороны губа разбита, а на подбородке начинает краснеть синяк.

Чтобы сложить одно к одному, мне не потребовалось много временя. Девчонки возле стойки перестали смеяться еще несколько минут назад. Сейчас они одиноко потягивали свои напитки, и ничто не напоминало недавнее веселье. Прохоров со своего места тоже не отлучался.

Кинув Игорю стандартную женскую фразу: ""Мне нужно припудрить носик"", я схватила свою сумочку и с задором бегуна на короткие дистанции бросилась на выход. Даже высокие каблуки и скользкая плитка не заставили сбавить обороты.

Окрик: ""Не туда!"" застал меня уже у двери. Прохоров только сейчас сообразил, что его оставили. Глянув через плечо, я увидела удивленное выражение на лицах двоих мужчин, но мне слишком срочно требовалось кое-что выяснить.

Если в ресторане я всего лишь подозревала, что Клюев находится рядом, то вылетев на улицу, убедилась воочию. Ночи в обнимку или совместная работа способствовала, только Ника я научилась чувствовать на расстоянии. Теперь это был факт.

Уже не с голым торсом, как в гостинице, а вполне прилично одетый, Ник стоял у бассейна и весело разговаривал с кем-то по телефону. По его беззаботному виду сложно было понять, он или не он надрал задницу охамевшему парню. ""Спокойствие! Только спокойствие!"" - заставляя себя сбросить обороты, я притормозила.