Жестокий 2. Тебе не сбежать

Он трахает свой прибор моей рукой, и я с ужасом представляю, куда этот урод решит кончить. Возникает желание сдавить его хер так, чтобы Басаев взвыл от боли, однако не решаюсь, потому что это будет последнее, что я сделаю.

Его движения становятся сбивчивыми и быстрыми. Ещё несколько толчков в руку, и крупные брызги спермы падают мне на шею, грудь, живот.

– Не секс, конечно, но тоже неплохо, да? – слышу его смешок и, стиснув зубы, хватаю покрывало, чтобы стереть с себя его следы. – Нет, – выдёргивает тряпку из моих рук, отшвыривает в сторону. – Так ходи. Моя вещь помечена мной. Всё, как и должно быть.

Я ничего ему не отвечаю. Ложусь на бок, сворачиваюсь в позу эмбриона. От меня и правда пахнет спермой – запах резкий, пряный. Хочется в душ, смыть это с себя. Я обязательно так и сделаю. Чуть позже. Когда он уйдёт.

Но Имран не уходит. Ложится позади меня, о чём свидетельствует жалобно прогнувшийся матрас, и его тяжёлая, словно каменная глыба, лапища ложится на мою талию.

ГЛАВА 10

Вещь. Именно ею он меня считает. Бесправной, безголосой вещью. И теперь я действительно чувствую себя ею. Безвольной куклой, чьим телом пользуются, как угодно хозяевам. Дырка – так называет меня Басаев. Таковой же считал и его брат, который трахнул меня, даже не спросив на сей счёт моего мнения. Впрочем, и сам Имран не против удовлетворить свою похоть за мой счёт. К тому же, последнему очень нравится унижать и причинять боль. Он ещё хуже Булата. Абсолютное зло.

Глаза опухли от слёз, и всё тело задеревенело, но я продолжаю делать вид, что сплю, чтобы он не видел, как мне дерьмово. Не хочу доставлять подонку радость.

Он уже не спит. Слышу, как встаёт, идёт в ванную, а через десять минут выходит и босыми ногами шлёпает к шкафу. Шуршание одежды и его шаги по направлению к кровати. Нет, только не ко мне…"

"– Хватит рыдать, красивая. Ты всё ещё жива и даже передвигаешься на своих двух. Всю ночь ревела, не дала мне поспать.

Я жмурюсь, по-детски глупо оттягивая неизбежное, а когда его рука непривычно ласково ложится на мои волосы, распахиваю глаза и в ужасе вздрагиваю.

– Только не начинай вопить, а то удавлю, – его голос звучит ровно, спокойно и даже, как ни странно, тепло. И только по паскудной ухмылочке я вижу, как ему нравится мой страх. – Хороша. Немного дура, но это ничего. Баба и не должна быть слишком умной. Ну так что, мир? Попробуем наладить наши отношения? – снова потешается, сволочь. При этом гладит меня по голове, словно, и правда, жалеет.

– Наладить отношения? И как же? – я продолжаю смотреть в стену, куда пялилась всю ночь, так и не уснув в его кровати. Сбежать из его комнаты мне, конечно же, не дали.

– Ты будешь хорошо себя вести, а я, так и быть, сделаю твоё существование здесь более сносным.