Жестокий 2. Тебе не сбежать

Небольшой бонус за всё, что я пережила.

– Сочувствую. Бедняжка… Ты, наверное, так много пережила, что совсем не было времени вспомнить обо мне. Ты меня бросила, как и мать. Ладно. С этим я смирилась. Но зачем ты вернулась в мою жизнь спустя столько лет? Чтобы разрушить её? Что ж, тебе удалось, – я думала, что смогу поговорить с ней спокойно. Думала… Но, похоже, не получится, потому что меня снова встряхивает от злости и обиды. Смотрю в лицо этой холёной сучке и понимаю, что не прощу… Не смогу.

Изнасилование, гибель единственного друга, плен, издевательства Имрана и его челяди. Сколько дерьма и всё из-за неё. Как такое можно забыть? Как можно вычеркнуть всё это, словно ничего и не было?

– Златка, я понимаю, что натворила. Знаю, что тебе пришлось вытерпеть из-за меня. Позволь мне объяснить… Хотя бы попытаться? Прошу тебя, – она делает шаг ко мне, я же отступаю назад. Не хочу, чтобы касалась меня, чтобы обнимала. Противно. Видя мою реакцию, Машка останавливается, протягивает мне пакеты. – А это тебе. Тут… Вещи кое-какие, косметика, пару украшений… Я не знала, что тебе нравится, поэтому выбрала на свой вкус. Это просто вещи. Если не понравятся – выкинь.

Пакеты не принимаю, и она ставит их на пол рядом. Сама отходит к креслу, опускается в него, сбросив с плеч шубу.

– Наверное, глупо выгляжу осенью в шубе, да? Я просто… После пожара всегда мёрзну. Психиатр говорил, что это нервное, но холод такой дикий… Стоит ветру подуть, я коченею. И лишь мех согревает. Как только наступает осень, я сразу же в шубу ныряю, – улыбается, глядя мне в глаза, поджимает губы. – Да уж… Глупости всякие говорю. Даже не знаю, с чего начать.

– С чего хочешь. Ты ведь пришла сюда не просто так. Хотела мне что-то сказать. Говори. Я слушаю, – сочувствия во мне нет. Совсем.

Сажусь на кровать напротив, смотрю на Машку, а она кусает губы, тяжко вздыхает и, судя по всему, готовится толкнуть серьёзную речь, только я почему-то уверена, что меня не проймёт. Жалость куда-то испарилась.

– Ваха тебе, наверное, рассказывал о том, как Булат поджег машину Имрана?

Я киваю. Да, на самом деле история жуткая. Только чем Машка отличается от того же психопата Шамаева? Она ведь тоже в каком-то смысле сожгла меня заживо.

– После этого я несколько лет лечилась у целого штата психиатров и пластических хирургов. Я до сих пор ношу закрытую одежду, потому что убрать все шрамы так и не вышло. Но самый ужасный шрам остался вот здесь, – приложив руку к груди, где находится сердце, она всхлипнула. – Вот здесь было больнее всего, потому что тот урод, сотворивший со мной такое, продолжал радоваться жизни и даже не понёс никакого наказания. Шамаев же сынок богатого и влиятельного папаши. А мы с Имраном так и не смогли собрать себя по осколкам. Я так вообще вынуждена была погибнуть.