Живой журнал

— Ну, хорошо. Я — я тебе обещаю. — В её голосе страх и неуверенность. И я тяну её к себе. Сейчас я отчаянно ей нужен. Вру: я знаю, что это может быть наш последний раз, потому что завтра я сам расскажу ей, кто я и как я хотел использовать её в своей грязной вендетте. Но Ира, быть может, и простит меня, потому что здесь нет предательства — ведь, в итоге я выбрал её, а не свою месть Симбаду. Ира Самойлова уйдет от меня только в одном случае — если узнает, почему я нашёл её именно сегодня.

Я потянул её к себе. Уложил на бок. Я любил её так нежно и бережно, точно брал её душу или сам лежал внутри неё.

Я знал, откуда берётся это чувство, знакомое только тем, кто любил сам — и никогда тем, кого только любили. Ртом, плотью, пальцами — всем телом я привязывал её к себе, с отчаянием понимая, что и сам к ней привязываюсь. То, что начиналось как жестокий урок, как ни к чему не обязывающий адюльтер, вдруг стало нашим самозабвением и попыткой остаться вместе, вдвоём против всего мира. Несколько раз Ира пыталась повернуться и увидеть моё лицо. Но я не позволял ей. Я боялся, что она прочитает в моём взгляде, к тому моменту потерявшем всякое самообладание, ту самую тайну, которую я скрывал шесть долгих лет — с того дня, когда потерял её.

— О боже. Я теперь знаю… — всхлипнула она, — каким был бы наш с тобой первый раз, если бы всё было иначе… Моя дурацкая мораль. И твоя гордыня проклятая…

Я на секунду замер. Потом рывком повернул её к себе, вцепился в её затылок и заставил её поднять голову. Впившись взглядом в её глаза, я увидел именно то, чего уже не мечтал встретить. Сегодня я читал в глазах этой женщины злость, желание, целомудрие, страсть, стыд, влечение, презрение — даже вызов мне, даже ненависть.

Не видел я лишь этой удивительной нежности. Так Ира Самойлова смотрела на меня много лет назад, когда я впервые поцеловал ее. Она любила меня тогда. Она ещё могла полюбить меня…

Глядя в мои изумлённые глаза, Ира робко улыбнулась и прошептала:

— Поцелуй меня, как тогда, в первый раз.

И я всё-таки сдался…

А потом она заснула. А я, подперев голову рукой, лежал и рассматривал идеальное лицо идеально созданной женщины. Сегодня я показал ей, что я могу сделать с ней.

Теперь вопрос заключался в том, что она теперь со мной сделает. «Я — это ты», — шептала мне Ира. В этом-то и проблема. Я уже понял, что она, как и я, умеет влюблять в себя намертво. И за то, что я сделал с ней, она постарается вытащить из моей души всё, что у меня осталось. А при таком раскладе нас в скором времени ожидает смертельная битва — Mortal Combat — игра, где играют только на вылет. Это будет война, где она и я будем биться насмерть — до победного конца, до первой крови и до последней правды.