Живой журнал

Что нас извиняет, Эль? Только то, что мы жить друг без друга не можем?

Эль кивнула. Подтащила к себе маленькую подушку, прижала к груди, обняла руками колени.

— Вот именно, — невесело кивнул Даниэль. — А теперь вернёмся к нашему разговору о моей семье. Итак, в самом начале восьмидесятых мой родной отец и Рамадан работали на разведку и сотрудничали с русскими. У меня нет этому прямых доказательств, но есть один намёк: однажды я видел в доме своего отца человека. Внешность этого мужчины я вспомнить уже вряд ли смогу, но одну фразу, брошенную этим мужчиной, я запомнил.

Он адресовал эту фразу моему отцу. И сказал он её на русском: «Я — „Омега“». Я спросил у отца, что произнёс незнакомец. Отец перевёл. Я спросил, что это за язык. Отец ответил, русский. Тогда я задал отцу ещё один вопрос: «Что такое „омега“»? А он ответил мне, что так обозначают предел или конец чего-то. Что эта буква часто используется в астрономии наряду с альфой.

— Ты мне об этом никогда не говорил, — удивилась Эль.

— А я этого никому не говорил, до сего момента.

— Почему?

Даниэль пожал плечами:

— Это была не моя тайна.

— Но мне ты этот секрет всё-таки раскрыл? — Эль не понимала.

— Ты — моя жена. К тому же у нас с тобой тоже есть секрет. И эта тайна пострашней иных прочих.

— Да, Дани… Но продолжай. И что же было дальше?

Даниэль снова откинулся на стуле:

— А дальше президент Садат приказал выкинуть из моей страны всех русских, а мой отец был зарезан женщиной, которую звали Лилия Файом. Рамадан уверил меня, что эта женщина тоже была русской. В тот день я, мальчик, потерявший отца, поклялся найти эту женщину, если она жива. Если умерла — то её детей. В детстве мной руководила жажда мести.

Я хотел отомстить за мать и за себя, — презрительно хмыкнул Даниэль. — Потом, когда детский пыл прошёл, то я захотел узнать, кто и почему поступил так с моим отцом. И я собрал все данные, но отложил их на самую дальнюю полку своей памяти. Как ты понимаешь, искать семью убийцы я собирался не где-нибудь, а в Москве.

Эль оторопела.

— Так ты что, именно поэтому двадцать лет назад выбрал для себя Москву, когда увозил туда Еву? — с ужасом пролепетала женщина.

— Да, Эль, — невозмутимо кивнул Даниэль. — Именно поэтому я и уехал в Москву.

Я всё ещё хотел раскрыть тайну смерти своего отца Амира. Я очень любил его. К тому же, я обещал это.

— Дани, это ж когда было… — Женщина всплеснула руками.

— Эль, — и Кейд поднял бровь, — а было хоть раз, чтобы я когда-нибудь не сдержал своего слова?

Молчание Эль стало лучшим ответом. Глядя в встревоженные глаза жены, Даниэль бесстрастно продолжил:

— Вот так, Эль. Но сначала волей судьбы я попал в Британию, потому что после смерти моего отца моя мать очень быстро сошлась с Дэвидом.