Живой журнал

Всё, дава…

— Андрей, ну всё, хватит! Я была не права. Прости. Я не хотела тебя обидеть. Но с тобой все слишком быстро и сложно, и…

— Ир, что ты хочешь? — очень вежливо и очень спокойно спрашиваю я.

— Я хочу объяснить тебе, что если ты придёшь ко мне прямо сейчас, то вся моя работа сразу пойдёт на фиг. А я не могу этого допустить. Вот так, — неохотно признается Ира.

Ах так?

— Нет, Ир, не так, — говорю я. — Ты хотела сказать, что если я приду прямо сейчас, то вся твоя работа, весь твой миропорядок и все твои принципы — одним словом, вся твоя устроенная жизнь пойдёт нафиг.

Причём, пойдет нафиг вместе с твоей одеждой, — безжалостно режу правду я. — И этого ты боишься. Только я-то тут причём? Я что, уже дал повод тебе как-то во мне сомневаться?

— Нет, такого повода ты мне не давал. Ещё, — помедлив, признается Ира.

— Замечательно, — я киваю, хотя она и не видит меня. — Тогда другой вопрос: ну и что нам теперь делать? — Последнюю фразу я произношу пугающе тихо.

— Я.… я не знаю. А что ты хочешь? — беспомощно спрашивает Ира.

— Тебя, — без тени сомнений говорю я. — Я хочу тебя. — Я провожу рукой по лицу.

«Интересно, и когда это я из ума выжил?». — Ир, хватит играть в слова. Давай, решай, что дальше делать будем.

Повисает пауза.

— Андрей, я не хочу, чтобы мне потом было больно.

— Понятно. Ты не хочешь, чтобы тебе потом было больно. Это ты мне ночью уже рассказывала. — Я начинаю мерить шагами коридор, мечась, как волк в клетке (ага, очень выть хочется). — Ир, что ты хочешь, чтобы я тебе пообещал? Что тебе больше не будет больно? Я такого обещания дать не могу… Тогда что? Чтобы я больше не звонил тебе? Чтобы я оставил тебя в покое? Ладно, с сегодняшнего дня я оставляю тебя в покое.

Так как, не больно?

— Нет. Не то, — Ира замолкает, а я сую в рот сигарету. На мой взгляд, я уже всё сказал. Помолчав, Ира вздыхает:

— Андрей, я очень хочу увидеть тебя. Я.… если честно, то я уже по тебе скучаю. Мне тебя уже не хватает, но у нас по-прежнему открыт вопрос, который я тебе вчера задавала… Почему ты нашёл меня именно вчера?

Чертыхаюсь и молчу. А меня ищет её сорванный голос:

— Андрей, ты меня слышишь?

— Слышу-слышу… Ир, а ты в центр на своём «туареге» поедешь?

Самойлова усмехается от моей незамысловатой хитрости.

— Ты так переводишь стрелки, да? — грустно спрашивает она.

— Да. К тому же, твой «туарег» меня сбил, и я зол на него… Ир, короче, давай определяйся.

— Андрей, скажи, а что ты сегодня делать собираешься? — вместо этого спрашивает она.

— Ну, сначала в контору свою съезжу. — Я предельно аккуратно нанизываю слово на слово.

— Что, надо отчитаться за работу? — Голос Самойловой режет мембрану с неожиданной яростью. Застываю в недоумении: «Чего это она?»."

"— Нет, хочу долг получить.