Живой журнал

Три контракта, сожжённые мною за пять минут… Часом позже я передал папку бизнесмену в обмен на его обещание никогда не открывать дело против «Альфы» и никогда не трогать ту, на кого внешне была так похожа Оля Романова…

— Я хочу, чтобы о нашей договоренности никто и никогда не узнал, — сказал я.

— Понятно… А судьба Оли тебя не интересует? — бизнесмен с интересом меня разглядывал.

— Нет, — честно сказал я. — Мы с ней просто спали.

— Вот как? Просто спали… нечего сказать, идейно. А с тобой мне что прикажешь делать? Я-то, в отличие от тебя, Олю любил.

Я пожал плечами:

— Не знаю.

Впрочем, что хотите. Мне всё равно. Свои условия я вам озвучил, а вы их приняли.

Бизнесмен задумчиво взвесил папку на руке и покосился на меня:

— Угу. Ты ведь кого-то защищал, да? И что, она того стоит? — Я промолчал. Бизнесмен усмехнулся. — Ну что ж, понятно… А вообще ты далеко пойдёшь, мальчик. Возьми мою визитку. Позвони мне как-нибудь.

Визитку я не взял. Фирма Ольги была закрыта на следующий день. Бизнесмен ушёл в депутаты. Олю Романову я больше не видел никогда. А игра с ключами стала той ценой, за которую я вчера получил право на Иру…

«She never takes the train alone,She hated being on her own,She always took me by my handAnd says, she needs me…»31,— доносится до меня из проезжающего мимо автомобиля…

Я вздрагиваю и возвращаюсь в настоящее.

Смотрю на Колю Лобова и прищуриваюсь:

— Так и какую же историю рассказывал тебе про меня Важнов, Колобок?

— Ну, он… ты того… ты только не злись, Сергеич. Ты не знаешь, но Важнов сам тогда запал на эту клиентку. Он мне сам признавался… А чем та история закончилось? Говорят, ты бизнес той бабы за двадцать четыре часа пустил по ветру?

— Пустил… Вот что, Коля.

 — Я в упор смотрю на Лобова. — Забудь о том, что рассказывал тебе Важнов. Ты меня понял? Или ты вылетишь из агентства и никуда больше не устроишься. Это я тебе обещаю. Кивни, если до тебя дошло.

Колобок испуганно кивает, а я отворачиваюсь от него и набираю код на двери «Альфы». Сейчас я только одно хочу знать: где конкретно находится Ира Самойлова?

12:04. Переношу левую ногу через порог агентства и застываю, как столб, при виде открывшейся моему взору картины. Во-первых, под дверью кабинета Фадеева, скрючившись, как наклонённый на девяносто градусов вопросительный знак, застыла секретарша Фадеева, Даша.

Во-вторых, Даша Егорова подглядывает в дверной замок двери нашего шефа. И в-третьих, Даша трагически ломает руки, потому что за дверью Фадеева орёт сам Фадеев. «Ничего себе», — говорю себе я (к пятой точке Даши это никак не относится). Просто я впервые за много лет услышал, как Фадеев повысил голос.

— Тебе что, мисс Манипенни, жить надоело? — обращаюсь я к Даше. — Учти, милая: обычно женщин губит их длинный нос, который они суют в чужие дела.