Живой журнал

— Что, твой наёмник с букетом звонит? Надеюсь, вы там не очень на меня потратились? — Ира просто искрится весельем.

— Какой наёмник? С каким букетом? — оживился Фадеев. В ответ равнодушно пожимаю плечами:

— А я не знаю, с каким букетом. Это у вашей Самойловой надо спросить. Одна романтика у неё в голове: принцы, восточные сказки… И распродажи… Лично мне моя консьержка с утра сообщения шлёт, потому что у меня ключи кто-то свистнул. — И я утыкаюсь взглядом в криптофон.

— Ах ты… — тут же вспыхнула Ира. Не отрывая взгляда от дисплея, бросаю ей:

— Самойлова, может, пока передохнешь, а? Мне, правда, ключи от квартиры нужны.

Ира неохотно кивает, складывает ручки на груди и морозит меня ледяными глазами. Фадеев собирает ладони в замок, трогает кончик носа и задумчиво смотрит на меня. А я пробегаю глазами полученное сообщение (оно четвёртое и последнее от Виталика):

«Сергеич, дружок этой Самойловой (Иванченко) сказал, что она куда-то на Ленинский проспект поехала. Красный „кавасаки“, номер 8776, черный шлем AGV. Имей в виду, байк куплен этим Иванченко, а барышня водит его по генеральной доверенности.

У этого Иванченко для её „кавасаки“ даже выделено отдельное место на сервисе. И еще: Самойлова и Иванченко были любовниками. А может, и сейчас в отношениях. Так мне Иванченко намекнул. Что дальше делать будем? Мне ломать его на адрес, куда барышня направилась, или как?».

— Нет слов, — говорю я вслух и пишу Виталику:

«Иванченко с его показаниями нах. А ты, мой друг, готовься писать объяснительную, потому что эта барышня сейчас у Фадеева сидит. Нос не высовывай, пока я не разберусь. Все, отбой тревоги.»

Откладываю телефон, поднимаю глаза и несколько секунд рассматриваю синеглазую лгунью.

«Что ты с нами сделала, дрянь? Что ты сейчас со мной делаешь?», — хочу я спросить у неё.

— Ты зачем сюда приехала? — говорю я. — По телефону не могла мне сразу все вопросы озвучить? Обязательно надо было сыграть в игру «кто кого», да? Без этого тебе не сидится?

В ответ Самойлова немедленно включает свой фирменный, знакомый мне ещё по Лондону сука-style: пренебрежительным взглядом окатывает меня с головы до ног и презрительно щурит глазки. Я в ответ даже не улыбаюсь:

— Сорок восьмой размер, третий рост.

Нога сорок два с половиной. Но без меня мне на распродажах ничего не бери, а то я носить не буду.

Со стороны Фадеева раздается короткий кашель, очень напоминающий смех. Самойлова отворачивается от меня и начинает пепелить взглядом Александра Ивановича.

— Дядя Саша, ваша школа? — разъяренной кошкой шипит Ира и кивает в мою сторону.

— Нет, Андрей у нас от рождения такой, — отвечаю я за Фадеева. — А вы, Александр Иванович, не обращайте внимания, мы с Самойловой с детства не ладим.