Жизнь как на ладони. Книга 2

«Надо же, – удивился Тимофей, – оказывается, дьявол может принимать человеческое обличье».

В том, что человек на балконе является порождением сил зла, Тимофей не сомневался ни минуты. К счастью, там, на продуваемой балтийским ветром мостовой, он был не одинок в своём мнении. Кроме него и двух рабочих, ликование революционной толпы разделяли отнюдь не все. Несогласных было видно сразу. Они не кричали, не подпрыгивали в такт словам оратора, а скорбно перешёптывались между собой, силясь понять, в чём заключается власть над толпой этого ничем не примечательного вождя народных масс.

– Всё, что есть у буржуев, – награблено у трудового народа. Мы отнимем у них их богатства и отдадим их вам! – выкрикнул трибун.

– Тьфу… слушать тошно, – рабочий развернулся и раздражённо стал выбираться из толпы.

– И вы уходите, барин, поберегитесь, – предостерёг он Тимофея, видимо, почувствовав в нём такого же несогласного, – беда в нашем Отечестве. Ох, и беда.

«Беда, кругом беда», – хрустели шаги по заметённой снегом мостовой."

"Каждый раз на подходе к дому сердце тревожно замирало: что с семьёй? Как родные пережили ещё один голодный и страшный день?

– Барин, барин, подь сюда, – донёсся шёпот из подворотни, и чья-то рука поманила Тимофея из-за обитой железом двери бывшей привратницкой.

Молодой человек заколебался. С одной стороны, раз люди зовут, то, может быть, нуждаются в помощи или совете, а с другой – по городу ходят упорные слухи о грабителях, заманивающих прохожих. Народ судачит, что каждое утро на Марсовом поле находят трупы раздетых и убитых.

– Не бойся, барин, – подхлестнул его тот же шёпоток, – дело скажу.

Тимофей окинул взглядом окрестность. Кругом не было ни души, в окнах дома – ни огонька. Как хорошо было раньше, до бунта: у входа во двор всегда стоял бессменный дворник в белом фартуке со свистком на шее. Чуть заметит непорядок – сразу в свисток, и через несколько минут со всех сторон, поправляя шашки на боку, к нему сбегутся городовые и околоточные. А нынче…

«Волков бояться – в лес не ходить», – Тимофей круто развернулся и шагнул в указанном направлении.

Его встретила давящая на уши тишина и сырое тепло застоявшегося воздуха.

– Сюда. Сюда.

Колеблющийся в отдалении огонёк лучинки говорил о том, что в подвале, заставленном лопатами и вениками, есть люди.

– Мир вам, – громко поздоровался Тимофей, вглядываясь в три неподвижно сидящие фигуры. Все молчали. Было слышно только свистящее дыхание одного из них. – Зачем звали?

Чтобы лучше видеть, Тимофей взял со стола горящую лучинку, воткнутую в пустую бутыль, и поднял повыше. Световой круг разошёлся по сторонам, осветив три пары блестящих глаз, сверкавших из намотанных на головах тряпок, и доктор понял, что перед ним дети.