Жизнь как на ладони. Книга 2

Человек поднял голову, и молодой доктор, отропев от неожиданности, увидел устремлённые на него глаза Аполлона Сидоровича.

– Аполлон Сидорович, вы?

Голос Тимофея предательски дрогнул, выдавая душевное смятение. Такого сюрприза, обещанного шутницей-комиссаршей, он никак не ожидал.

– Увы, мой друг, я, – шевельнулся на своём ложе библиотекарь, – не выдержал, пошёл посмотреть, как книги и князюшка. И вот я здесь, в узилище, так сказать…

– А где Всеволод? – отчаянным шёпотом спросил Тимофей, пытаясь унять тревогу за брата."

"– Я не знаю, где его сиятельство, – также едва слышно ответил Аполлон Сидорович, – но недавно здесь кто-то очень громко кричал нечеловеческим голосом, – он помолчал и таинственно добавил: – Я предполагаю, что тут ходит призрак старого князя.

– Только этого ещё не хватало, – оторопело произнёс Тимофей, с опаской подумав, что Аполлон Сидорович, очевидно, не выдержал заключения и сошёл с ума. Опыта обращения с умалишёнными у него почти не было, если не считать короткой практики в Доме призрения убогих, и как лечить душевные болезни, Тимофей представлял себе лишь в общих чертах.

Он попытался аккуратно прощупать почву, определяя степень помешательства.

– Вы уверены насчёт призрака?

Но вдруг, словно в подтверждение слов старика, сквозь запертую дверь, постепенно нарастая, послышались странные звуки:

– У-у-у-у, у-у-у…

– Слышите, Тимофей? Это не может быть человек, – дрожащим голосом выговорил библиотекарь.

Узники прислушались к то затихающим, то усиливающимся нечленораздельным воплям, нагнетающим в и без того мрачном подвале мысли о чём-то сверхъестественном, неподвластном человеческому разуму. Когда завывания затихли, раздалось ритмичное постукивание в стену: «тук, тук, тук-тук».

Аполлон Сидорович встрепенулся, схватив Тимофея за руку, и торжествующе произнёс:

– Ну, что я говорил? Точно призрак!

9

Первая ночь в заключении прошла спокойно. Призрак больше не появлялся, трубный глас не слышался, а охрана не заглядывала.

Тимофей свернулся калачиком на выделенном ему Аполлоном Сидоровичем старом домотканом половике и попытался уснуть, чтобы хоть немного восстановить силы, которые могли скоро ему пригодиться. Уснуть не удавалось, так как в памяти раз за разом возникали незабвенные образы близких людей.

Больше всех терзала Тимофея тревога за жизнь Всеволода и за здоровье родителей. Он понимал, что они сейчас тоже не спят, а, возможно, даже мечутся в поисках детей по тёмному и опасному городу.

Весь вчерашний день Ольга Александровна простояла на набережной напротив особняка, не отрывая глаз от огромных окон своего бывшего дома. Конечно, она понимала, что её желание хоть мельком увидеть Всеволода слишком несбыточно, но в глубине души искоркой тлела надежда.