Жизнь — жестянка (СИ)

Смотреть на него тошно. Столько презрения и откровенной, ничем не замутненной злости у него на лице.

— Ну ты и…

Коротко размахивается и бьет меня в живот. Растерянный Стрельников пытается Коршунова перехватить, но не успевает… Господи, как это оказывается больно, когда кулаком прямо поддых!.. Больно и страшно. Потому, что хочешь вдохнуть и не можешь. Ну никак не можешь! А они просто стоят рядом и смотрят, как я корчусь и ловлю ртом неподатливый воздух. И Стрельников продолжает придерживать Коршунова за плечо, чтобы тот еще раз меня не ударил… А у того глаза бешеные и руки дрожат…

* * *"

"Выпускают меня только через неделю. В один прекрасный момент молчаливый и хмурый Коршунов просто отпирает дверь и уходит, оставив ее нараспашку. Ни угроз, не обещаний. Все всё прекрасно понимают. Я молчу — и он ничего не предпринимает. Я начинаю болтать — и тут же получаю по заслугам. Причем ему для этого даже ходить далеко не надо будет. Соседи, черт бы его подрал!

Вылезаю на белый свет и только тогда понимаю, что все это время просидела в подвале собственного дома. В дальней кладовке, в которой не бывала по-моему ни разу с того момента, как закончилось строительство. Изящненько, ничего не скажешь…

Больше всех моему возвращению в мир живых радуется мой продюсер. И тут же начинает требовать сценарий, который пока что так и не написан. Еще очень рады мужики из сервиса, в котором зависла моя машина. Она уже несколько дней как готова, а я куда-то пропала.

Больше радоваться некому…

Друзья давно привыкли, что я объявляюсь на их горизонте весьма эпизодически, зато могу неделями просто не брать трубку при включенном телефоне. Так что они меня и не теряли. А бабушка в отъезде. Вернется только через четыре дня тогда и позвонит.

Собаку что ли завести? Буду с ней гулять… И она никогда меня не бросит и не предаст… И в живот кулаком не ударит…

Сижу дома. Забрала только машину из сервиса — вот и все. Видеть никого не хочу. Покопалась в И-нете. Хотелось знать, что же произошло в большом мире за время моего вынужденного отсутствия. Кое-что нарыла. Во-первых, сообщение об аварии на «бетонке». Тут все, как Коршунов и планировал — сумасшедшие лихачи не справились с управлением и вылетели на встречку прямо под грузовик. Об участии в аварии шального Порше со мной за рулем — ни слова.

Во-вторых, натыкаюсь на статью, в которой рассказывается о крупной антитеррористической операции, в ходе которой погибло несколько боевиков. Первоначально удивляет, что проводилась она не на Кавказе, а в Москве. А потом вижу кое-что, что объясняет мне очень многое. В том числе и о тех людях, с которыми я невольно связалась — о Коршуне и Стрелке.