Жнецы ветра

– Вот так, собака! – выбравшись на ступеньки, поздоровался Юми.

– И тебе доброго утра, – поприветствовала его девушка, грея руки над разгоревшимся костром. – Как спалось?

– Вот так, собака! – Лисья рожица была донельзя довольной.

– Нисколько в этом не сомневалась, – серьезно ответила Рона.

– Поднимай остальных. Скоро в дорогу.

Вейя утверждающе поднял уши, в третий раз сказал о собаке и скрылся в хижине. Девушка тихо рассмеялась, и ее глаза наконец-то стали веселыми.

– Не все Ходящие такие, – невольно улыбнулся я.

– Какие? – нахмурилась она, не понимая, куда я клоню.

– Похожие на нормальных людей.

– А много ли ты видел носителей Дара?

– Достаточно. В том числе и Мать. И она мне резко не понравилась. Ты не такая, как Цейра Асани или те, другие, с кем мне приходилось сталкиваться. В тебе нет ни капли спеси. Ты удивительно дружелюбна, несмотря на то что владеешь «искрой». Не знаю, какой ты была раньше, но мне кажется, что Дар тебя нисколько не изменил.

– Госпожа Галир, наставница Долины, всегда говорила: не Дар меняет человека, а его поступки. Можно вопрос?

– Конечно.

– Я заметила, что тогда, в бою, ты пытался прикрывать Шена.

– Он единственный, кто сейчас несет в себе и свет, и тьму. И они не так влияют на него, как на Проклятых. Он – шанс воплотить мечту Лаэн. Так что, наверное, какое-то время я буду держаться его. Во всяком случае, пока он не встанет на ноги.

– Шен уже большой мальчик."

"– Знаю. Но я буду приглядывать за ним по мере своих сил.

Из домика, брюзжа, выбралась Тиф:

– Звезда Хары! Ну что вам всем не спится в такую рань? Бездна знает, когда нам теперь доведется ночевать под крышей. На этих треклятых листьях я уже отлежала себе все, что можно.

– Не себе, а Порку, – поправил я ее.

– Какая разница, – буркнула она. – Итог один.

С утра настроение у нее было даже более отвратительным, чем у меня. Впрочем, за день оно так и не улучшилось. Нас нагнал запоздалый, кажется, последний в этом году, дождь.

После полудня, с востока, преодолев Слепой кряж, наползли дождевые облака, и лес накрыла мелкая морось. Тиф, оставшаяся без плаща, соорудила вокруг себя уже знакомый мне купол, под который бесцеремонно влез Юми. Проклятая покосилась на вейю, но от комментариев воздержалась и прогонять не стала.

Затем начался настоящий ливень, лес шумел, деревья качались как бешеные, листья летели во все стороны… Но спустя нар он пошел на убыль и еще через нар оставил нас в покое, продрогших и уставших.

Скала, возле которой мы сидели, была заключена в неполное кольцо высокого кустарника, почти лишившегося бордовых листьев. Черный, влажный базальтовый камень оказался гладким, едва ли не зеркальным. Ни ветер, ни вода, ни корни растений не смогли его изъесть.