Жнецы ветра

Этот светловолосый парень был излишне задирист, но, судя по пластике, с которой он двигался, «леопард» – отличный боец. На привалах, презрев «Блазгов и кочки», Кальн резался с Луком в кости. Немногочисленные монеты то и дело переходили из рук в руки, и когда один из игроков проигрывался в пух и прах, победитель отдавал выручку обратно, и игра начиналась снова.

Сейчас я неспешно оглядывал лагерь, кивал на «доброе утро», пытаясь прогнать периодически вспыхивающие перед глазами блики багрового пламени. От нечего делать перебрал сумку, выбросил так и не пожаренные орешки бука, несколько завалявшихся мелких камушков, раскладной нож с иззубренным и покрытым ржавчиной лезвием.

Взял в руки небольшую книжонку в коричневом потрепанном переплете. Я хотел отдать ее Лаэн, но не удалось. А теперь рука не поднималась выбросить.

– Что это у тебя? – Тиф подошла неслышно и смотрела на книгу, вытянув шею.

Я пожал плечами.

– Дай посмотреть, – она протянула руку.

– Лучше мне, – сказала Рона, внезапно оказываясь рядом с нами.

Убийца Сориты обожгла девчонку злым взглядом, но та не дрогнула. Я, улыбаясь, отдал книгу Ходящей.

– Спасибо, – поблагодарила меня девушка.

 – Я думала, что она потеряна навсегда.

– Это твоя? – удивился я.

Проклятая, презрительно фыркнув, оскорблено удалилась.

– Да. Моя и… Киры. – Ей все еще трудно было произносить это имя. – Она была у нас, когда мы ехали из Гаш-шаку в Долину. Проказа отобрала ее.

– Я нашел книгу рядом с телом старухи.

– Здорово, что она не попала в чужие руки.

Я понял, о ком говорит Ходящая. Тиф внимательно следила за нами издали.

– Эти записи столь ценны?

– Их писал Скульптор собственной рукой. Для владеющих Даром этот труд был бы настоящим сокровищем, даже если бы в нем не содержалось ничего серьезного.

– А тут есть что-то стоящее?

– Возможно, – уклончиво ответила Рона и мельком взглянула на Убийцу Сориты, которая не сводила с нас глаз. – Я не успела разобраться. Теперь займусь.

Подошел Га-нор, предлагая обсудить дальнейший маршрут. Сегодня следовало пройти большой участок пути. Милорд Рандо присоединился к разговору и, когда мы завершили беседу, внезапно спросил у меня:

– Где ты воевал?

– В Сандоне. «Стрелки Майбурга».

– Алые стрелы, – кивнул он. – Был на Дуге?

– Нет.

Я в это время гулял по лесам дельбе.

– Кажется, я слышал о тебе, – сказал он, прищурившись, и уверенно кивнул: – Точно! Лук иногда называет тебя Серым. Во время войны ты носил то же прозвище?

– Не знал, что оно настолько известно.

– Среди ветеранов. Говорили, что тебя собирались повесить за убийство. А потом отдали двум Высокородным, с которыми ты сгинул в лесу. Многие жалели, что ты погиб.

– Я был у остроухих проводником. Мы ловили преступника, подстрелившего Рэкэ из Дома Лотоса. Потом они умерли.