Жнецы ветра

 – Я ясно сказала, что страницы вырваны и здесь не так много, как хотелось бы.

– Написана действительно глупость, – подала голос Рона.

– Ну конечно! – фыркнула Тиа. – Никак не можешь переварить историю о том, что обожаемый Ходящими Скульптор владел сразу двумя «искрами»? Поверь, так и было. И первый мятеж в Башне тоже был.

Рона не стала спорить:

– Из прочитанного тобой получается, что некто помог Скульптору стать Скульптором.

– А как, ты думаешь, мы стали Проклятыми?

Она наклонилась поближе и заговорила совсем тихо:

– Черкана нашла на стене комнаты Кавалара письмена.

Там были плетения, с помощью которых мы пробудили новую «искру». Вполне возможно, что написанное было частью того, что находилось в оставленной Целителю тетради. Звезда Хары!

Она ошеломленно выпрямилась.

– Что?

– Бумаги Скульптора! То, о чем говорила Митифа! Кажется, теперь я знаю, как они выглядят! И, кажется, раньше они принадлежали кому-то другому.

– Осталась малость, – усмехнулся я, вставая. – Всего лишь найти их.

– Кем был тот Огонек? – спросила Рона.

– А я знаю? – возмутилась Проклятая. – Но голову даю на отсечение – этот парень был большим хитрецом.

Остается лишь догадываться, какие цели он преследовал.

Они остались сидеть у огня, продолжая гадать, а я направился на очередной обход. Возможно, все это глупость. Возможно, я совсем свихнулся. Но у меня на примете есть один человек с седыми висками и темно-зеленой сумкой через плечо.

Глава 25

Этого солдата из отряда Водера звали Тиомом. У него была унылая физиономия фермера, водянистые глаза и веселый нрав. Язык, кстати говоря, у парня оказался без костей. Он трепался без остановки, перепрыгивал с одной темы на другую с легкостью блохи, меняющей дворовых собак, и порядком меня утомил.

Но я стоически терпел и, в отличие от всех остальных воинов, не посылал его в Бездну – за что сразу же стал своим в доску и «лучшим другом на все времена». Столь важная оценка не могла не порадовать Шена. Целитель едва сдерживал издевательский хохот.

Я мечтал о том, как при случае отвешу тумака бывшему ученичку Цейры Асани, и, не слушая Тиома, лишь иногда кивал.

Двое йе-арре, отправившиеся впереди нас, летали, едва не касаясь крыльями облаков, и закладывали крутые виражи, чтобы не врезаться в торчащие из дымки острые заснеженные скалы.

Тиом держал арбалет у седла, грел руки у себя под мышками и вспоминал, как он кутил в каком-то приморском городишке три года назад.

Из-за камней прискакал Юми и, заглядывая мне в глаза, тревожно сказал о собаке. Спустя несколько мгновений следом за ним появились Га-нор и Лартун – рыцарь из полка милорда Рандо, круглолицый статный богатырь, вооруженный фальчионом и чеканом.