Жнецы ветра

Потом нехотя сказала:

– А разве тебе это важно?

– Речь шла о тебе.

– Я уже не знаю, во что верю, – ее ответ поразил меня. – Когда-то считала, что да. Теперь – сомневаюсь. Во всяком случае, это уже давно не является моей целью. Я считаю, что вся наша внутренняя суть «искры» – с изъяном и мы никогда не сможем создать новое, «чистое» поколение.

– А Шен с Роной?

– Их начинала учить не я… Впрочем, забудь обо всем, что только что было сказано. – Она улыбнулась, но в ее глазах не было радости. – Я солгала. Про все. Такие, как я, всегда лгут. Ну ты же знаешь.

Тиа натужно рассмеялась.

– Вот так, собака, – вновь сказал Юми, на этот раз печально, и я бы с интересом узнал, что он имеет в виду.

– Ну и тоска эта ваша разведка.

– Сама напросилась.

– Достало трястись в седле рядом с оравой идиотов. Этот Рандо всех заведет в могилу. Можешь быть уверен.

– Предчувствие?

– Жизненный опыт.

– Ну-ну. Ты так и не дорассказала про Лестницу.

– Верно. Три тракта сходятся в одной точке – у крепости, носящей такое же название. Она находится на самой вершине гор. На ледниках. Последняя четверть лиги до нее – узкие ступени. Ты, кстати, заметил, какая ровная дорога? Считается, что Кавалар ее просто выжег, расплавив горы.

А потом создал ступени в камне. Словно один из носителей Дара из прошлого. Тех умудренных опытом идиотов, что лишили своих потомков Западного материка.

– Скажи спасибо, что нам оставили Восточный.

Кажется, я обладал уникальным умением раздражать Проклятую. Ее аж перекосило. Подумать только! Постоянно дразню змею, а она все не кусает.

– Это была шутка, – примиряющее сказал я. – Скажи, почему у этого места такое странное название?

– Лестница Висельника? Не знаю.

Возможно, ирония Кавалара. Не припомню, чтобы кого-то здесь вешали.

Она помолчала немного и неожиданно добавила:

– Здесь очень красиво.

– Что-то незаметно.

– В начале лета, разумеется. Много цветов на склонах. Скалы набираются тепла и ночью мерцают. Светло, как днем. А, Бездна его забери! Поговорить не дадут спокойно!

Живр, развернув лошадь, направился к нам. У него был вид разбойника с большой дороги. Здоровый детина, обросший густой черно-рыжей бородой.

– Ничего не чувствуете? Похоже, дымом пахнет?

Тиф понюхала воздух и, отрицательно покачав головой, посмотрела на меня.

– У меня нос забит, – буркнул я.

– Вот так, собака!

– Чуешь? – спросил я у Юми, вставшего «столбиком».

– Собака! – кивнул он и спрыгнул на землю.

– Кажется, мы не ошиблись. – Кальн, подъехав к нам, следил за вейей, поспешно бегущим по дороге вперед. – У этого парня чувствительный нос.

– Как и у меня, – с гордостью заметил Живр. – Надо предупредить отряд.

– Сначала проверим, что впереди, – возразил рыцарь.

Я кивнул, соглашаясь. Тиф пожала плечами. Ей было все равно.