Жнецы ветра

 – Буду рад, если вы не поцапаетесь и не разнесете мой фургон в клочья. Стоп! Сколько наров я спал?

Я лишь теперь обратил внимание, что солнце только-только выползает из-за горизонта, хотя по всем моим подсчетам должно садиться. Да и погода изменилась – в облаках появились разрывы, прекратился дождь, зато ветер усилился и без перерыва дул с востока, обжигая холодом.

– Всю ночь.

– Я же просил разбудить!

– Ну а я не послушался! – зло бросил он, все еще раздраженный ситуацией с Роной.

Я не стал с ним препираться. Толку от этого не было никакого, к тому же ничего страшного не произошло.

Все как-то обошлись без меня, а я, в свою очередь, только отдохнул и больше не чувствовал себя размазанным по стенке.

Целитель еще раз покосился на фургон, поборол желание пойти к девчонке и остался со мной. Юми куда-то смылся. Мы были одни.

– Сколько осталось до Долины? – Шен с тоской смотрел на лошадей.

– Будем там не раньше второго месяца осени, – прикинув, ответил я. – Возможно, чуть позже.

Целитель показательно застонал.

– А ты что думал? Посмотри, какая дорога. Мы ползем, словно улитки, и это будет продолжаться до наступления холодов.

Так что наберись терпения и наслаждайся видами.

Он с чувством сообщил, куда следует деться этим видам и мне. Я лишь понимающе усмехнулся. Мальчишка был рассержен на Рону. Как только шарики у нее в голове хоть как-то пришли в норму, их, можно сказать, встреча пошла совсем не так, как он ждал. К тому же Целитель понимал, что медленным путешествием обязан только себе, так как сам предложил взять фургон, заботясь о Ходящей.

Мы за полнара запрягли лошадей и выехали на тракт, не беспокоясь о Гбабаке и Юми. Им было не впервой уходить.

К обеду местность немного изменилась. На севере появились невысокие, едва различимые отсюда, расплывшиеся от времени курганы. Меня они даже не насторожили. Вряд ли древние могильники опасны. Если бы нас хотели сожрать покойники, то сделали бы это сразу после смерти Проказы, в поместье.

– Слушай, Шен. Когда я шлепнул Тиа…

– Едва не шлепнул, – поправил он меня.

– Вот-вот. Тогда повылезало много покойников. В Плеши. Помнишь?

– Да уж. Не забуду. Побочный эффект темной «искры».

– Но с Тальки такого не произошло.

– Разумеется! «Гаситель Дара» выпил всю ее тьму без остатка.

Остался только дождь.

Я не слишком удовлетворился этим объяснением и задумался. Он это заметил и, конечно же, поинтересовался, что меня гложет.

– Нестыковка, малыш. У Ласки тоже была темная «искра».

– А, – понимающе протянул он. – Ясно, о чем ты. Лаэн не Проклятая, которая касалась Дара столетиями. Поэтому ничего и не было. Иначе после смерти каждого некроманта… Ну что опять?

– Насколько я слышал от нее, так называемые всплески происходят после смерти и тех, кто не жил несколько веков.