Жнецы ветра

В этом холоде не было ничего неприятного, но создавалось впечатление, что, если я остановлюсь хоть на мгновение, ноги намертво прилипнут к полу. Поэтому я продолжал путь, стараясь не задерживаться, хотя посмотреть здесь было на что.

Больше всего это место напомнило мне приснопамятную Башню Ходящих. Тот же строгий стиль линий, те же изящные колонны, арки и контрфорсы. Здесь чувствовалась рука одного строителя. Единственное, что меня смущало, – вряд ли в Башне, пускай она и огромна, может быть настолько безлюдно.

Выломанные двери, сгоревшие портьеры, растерзанные полотна в золоченых рамах и встречающаяся кое-где копоть на потолке говорили о том, что здесь шел бой.

Но ни одного тела я пока не нашел. Впрочем, как и намеков на следы крови.

Я не чувствовал никакой угрозы, шел не скрываясь. Слушал тишину, поглядывал по сторонам и пытался понять, где же очутился.

Череда залов вывела меня в огромное помещение, весь пол которого был залит водой и усыпан битым стеклом – остатками разрушенного купола. Осколки лежали толстым слоем, и пройти по ним, не порезав ступни, не представлялось возможным. Недолго думая я сбросил куртку и разрезал ее.

Я знал, что там, дальше, меня ждут, а потому не стоит мешкать и жалеть одежду."

"Обмотав тряпки вокруг ног, я начал осторожно пересекать зал. Сверху лил дождь. Он стучал, шелестел и шептал о скором приходе зимы. Мне казалось, что я различаю едва слышные слова: «Спеши».

Но дальнейший путь поставил меня в тупик. В зал спускалось множество лестниц и выходило бесконечное число коридоров. Какой из них нужен мне – оставалось только догадываться…

Сквозь шум дождя я различил легкую, певучую трель, словно кто-то подул в тростниковую свирель.

Звук пришел справа и сверху. Угадав примерное направление, я поднялся по ближайшей лестнице на два пролета и прислушался. Теперь свирель играла гораздо ближе.

Я снял с ног намокшие тряпки. Не глядя, отбросил в сторону, вступил в широкий коридор с высоким сводчатым потолком и огромными, во всю стену, окнами по правой стороне. Стекла запотели, скрывая за собой ночь. Свирель смолкла, но я не сомневался, что иду в правильном направлении.

В отличие от первого этажа здесь не было следов боя или разрушения.

Все статуи остались целы, картины (слишком темные, чтобы я мог их рассмотреть) висели в массивных и, на мой взгляд, достаточно безвкусных рамах. Чуть дальше оказалась распахнута дверь в какой-то зал с многочисленными рядами кресел.

Спустя еще две минки, впереди, на очередной лестничной развилке, я увидел человека. Лицо его мне не удалось разглядеть, но это и не требовалось. И осанка, и жесты были вполне узнаваемы. Он, приветственно махнув мне рукой, начал неспешный подъем по лестнице. Я последовал за ним.