Зима волка

Его мысли были такими же неприятными, как и у Зеба.

Ни один из них не хотел говорить об ужасном окончании той ночи. Он судорожно сглотнул. Какого черта он позволил себе надеяться?

И о чем они только думали? Черт, она только что потеряла свою лучшую подругу из-за адского пса, и они хотели, чтобы она, увидела — а она, несомненно, увидит — как их постигнет та же участь. Он и Шей были самыми глупыми оборотнями из когда-либо рожденных.

Этим утром, после того как Бри отправилась на кухню готовить еду, выглядя так, словно наступил конец света, Зеб потащил Шея к озеру. Каким-то образом они должны были исправить ситуацию ради маленькой самки. Несколько минут назад ему пришла в голову одна идея.

Он легонько толкнул волка ногой.

Не добившись от того никакой реакции, Шей рявкнул на него.

— Оборачивайся брат. Пора поговорить.

Губы волка скривились, ветер взъерошил его мех, но он превратился в человека. Сев, он вздрогнул и посмотрел на облака.

— Мы сейчас промокнем.

— Жизнь сурова. Нам нужно поговорить о Бри.

— Я знаю. — Лицо Шея напряглось. — Клянусь Богом, я больше всего на свете хочу, чтобы она была с нами. Но нам не следовало просить.

Зеб кивнул. Он никогда не видел ее такой несчастной.

— Ты не давал клятву, бхратхайр. Ты можешь остаться — братья не всегда живут вместе. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то любил тебя так же сильно, как она.

Это был удар ниже пояса. Шей не хотел оставаться братьями? И тут Зеб увидел отчаяние в его глазах — глупая, самоотверженная дворняжка.

— В твоей идее так чертовски много неправильного, что я не знаю, с чего начать.

— Например, что?

Зеб поднял палец.

— Она любит нас обоих, а не только меня. — Второй палец. — Мы братья. Только смерть разрушает эту связь. — Третий палец. Он не собирался упоминать об этом, надеясь, что Шей не заметит. — Я не могу быть ее спутником жизни так же, как и ты.

— Номер три — я что-то упустил.

— По-видимому. — Зеб потрогал пальцем знак кахира на правой скуле и новый знак внизу. Поскольку его темный загар делал отметину почти невидимой, он повернул голову и позволил слабому солнечному свету осветить ее.

— Что за…! — Шей схватил его за подбородок и провел пальцами по бледно-голубым отметинам, по рисунку напоминающих рога, связанного клятвой.

— Независимо от того, кто дает клятву, братья делятся, — сказал Зеб. Ужасное чувство вины на лице Шея было именно той причиной, по которой он раньше не упоминал о шраме.

— Зеб. — Шей упал на траву. — Клянусь Богом, Зеб, мне очень жаль. Я не…

— Я не предвидел этого, но я бы не поступил так, если бы знал.

С минуту Шей молчал.

— Я всех подвел. Я бы попросил освободить меня от клятвы, если бы думал, что это принесет какую-то пользу.

— Никогда не слышал, чтобы Херне кого-то отпускал.

— Я тоже.