Зима волка

Пусть она любит его одного, чтобы никто не горевал, когда я пойду по пути Бога, и этот путь для меня одного.

Желания Зеба противоречили желаниям Шея, и ни одна из этих просьб не могла быть удовлетворена.

Ощущение присутствия Херне усилилось, подавляя мягкое прикосновение Матери, а затем полностью исчезло. Резкое осуждение прошло по сердцу Шея, а затем исчезло. Ему было отказано.

Отчаяние наполнило его, и его скорбный вой эхом отразился от скал.

Зеб тихонько заскулил и толкнул его в плечо.

Оставаться не имело смысла. Шей повел их обратно вниз по склону горы. Каждая миля казалась длиннее предыдущей, а им еще предстояло пройти несколько часов.

Над белыми вершинами забрезжил рассвет. Измученный до мозга костей, Шей, спотыкаясь, остановился у журчащего ручья. Ледяная вода успокоила его пересохшее горло.

Закончив пить, Зеб выпрямился и поднялся на ноги.

— Прости, брат. Думаю, просить Мать о помощи было хреновой идеей.

Боль в его голосе вырвала Шея из мрачных мыслей.

Он поднял голову. Лучи утреннего солнца падали на напряженное лицо Зеба.

Шей попятился назад и встряхнулся, как будто это действие могло заставить его мозг — или глаза — работать. Игра света? Он растерялся.

— Зеб.

— Что?

Это сработало. Боги ответили на его просьбу. Зеб был свободен. От накатившей тоски, сердце и горло Шея сжалось, голос стал хриплым.

— Твоя метка исчезла.

С выражением шока на лице Зеб коснулся своей щеки.

— Метка Херне?

Шей чувствовал пустоту в том месте, где была их связь.

— Какого хрена…? — лицо Зеба потемнело. — Ты попросил об этом. Чтобы наша братская связь была разорвана. Чтобы тебя оставили в покое.

— Да. Ты нужен Брианне, — прошептал Шей. — Прости, брат…

— Да пошел ты.

Кулак врезался ему в лицо, и Шей приземлился на задницу. Он пошевелил челюстью — пульсирующая боль не могла соперничать с той, что была внутри.

— Черт возьми, я…

— Заткнись, мать твою.

Шей приготовился к новому удару.

Когда Зеб посмотрел вниз, ярость в его черных глазах исчезла. А потом он рассмеялся.

— Пощупай свою щеку, брат. — Шей коснулся своего лица холодными пальцами. Он провел пальцем по слегка приподнятой метке кахира, а под ним… ничего. — Метка Херне исчезла.

Связь, которую он потерял, была не братской — эта связь осталась, золотая нить между ним и Зебом. Вместо этого он ощущал легкость там, где тяжесть клятвы Богу охоты покоилась внутри него. Шей изучал свои огромные руки.

— Он оставил меня кахиром.

Ухмылка Зеба была белой вспышкой на его темном лице.

— Думаю, он позволит нам сражаться за него. Но мы можем создать другую связь. Союз спутников жизни.

— Я… — у Шея перехватило дыхание. Будущее расстилалось перед ним, почти пугающее своей открытостью, словно он свернул с узкой горной долины на равнину.