Жребий праведных грешниц

Елена Григорьевна кивнула, разрешая, и добавила: «Какие вы огромные. Чем вас только кормят?» Теперь же она на голубом глазу изображала неведение.

– Анна Медведева, – пояснил Сорока.

– Здесь, увы, такой нет, – пожала плечами барыня. – Или вы хотите в моей квартире обыск произвести? – спросила она кокетливо и выпустила струю дыма.

Сорока замялся. Елена Григорьевна рассмеялась.

– Извиняйте! Всего доброго! – попрощался Сорока.

– Не забывайте навещать меня, Данила Егорович. Вы настоящее украшение нашей скромной компании.

Закрыв за Данилкой дверь, Марфа повернулась к барыне, ожидая услышать справедливые упреки, угрозы и предупреждения.

Но Елена Григорьевна, только что спасшая девушку, казалось, тут же выкинула из головы свой добрый поступок.

– Кофе остыл, – сказала она Марфе, – я забыла его выпить. Сварите мне новый, пожалуйста.

Испуганная Нюраня до ночи просидела в кладовке. Когда Марфа, сбегав домой и обнаружив, что свекор прихватил только свой чемоданчик с инструментами, коротко сообщила Нюране: «Забрали Еремея Николаевича», – девушка не расплакалась, только еще пуще затряслась. Однако через пару часов из кладовки послышались горестные стоны.

«Дошло до нее», – подумала Марфа.

Но причина страданий Нюрани была в другом.

– До ветру хочу, – кусала пальцы Нюраня, – во двор мне надо!

– Пойдем, в клозет-сортир провожу.

Уставившись на унитаз, Нюраня растерялась:

– Дык… как тут? Я не смогу!

– Смогёшь. Срать да ссать по-городскому не велика наука. Задирай юбку и садись.

– Марфа, я боюсь! – заглянула в фаянсовый бочонок странной формы Нюраня.

– Ага, оттель сейчас змей высунется и схватит тебя.

– Ой-й-й!

Нюраня попыталась спастись бегством, но Марфа ее удержала и силком водрузила на унитаз:"

"– Как закончишь, газетами подотрись, видишь, тут заготовлено.

Потом за эту чушку, что на цепочке висит, потяни – водой смоется.

Нюраня подозрительно долго задержалась в туалете. Марфа пошла ее проверить. Благополучно справившись с нуждой, Нюраня играла с выключателем. Поворачивала маленький рубильник – под потолком вспыхивала лампочка. В обратную сторону поворачивала – лампочка гасла, становилось угольно темно.

– Марфа! – задрав голову и не отрывая взгляда от лампочки, проговорила Нюраня.

 – Чудо какое!

– Обыкновенное электричество.

Сама Марфа еще не так давно боялась подойти к выключателю и просила, когда темнело, Мотрю: «Тыркни в него».

Александр Павлович пришел домой поздно. Марфа приняла у него пальто, сапоги, поставила перед ним домашние туфли – обычный ритуал.

– Крепкого чаю, – попросил Александр Павлович, – и рюмку твоей настойки.

Марфа все это принесла на маленьком серебряном подносе – как барыня учила. Александр Павлович опрокинул рюмку, взял стакан с чаем в подстаканнике.