Зимнее Сердце (СИ)

Не делай ничего, что вынудит меня вмешаться. Ты можешь прогибать свои клятвы Всеотцу; я, однако, не буду.

Хескамар почти рассмеялся: резкий, каркающий звук эхом отразился от изогнутых золотых стен. Хеймдалль ощутил жар от растущей злости, ползущей по шее, достаточный, чтобы отвлечь его от мягкого звука приближающихся шагов.

- Забирай свои пустые мечты и уходи, - отчеканил Хеймдалль, поднимая руку, чтобы стряхнуть сидящего на ней ворона.

Хескамар с силой забил крыльями на открытые звезды, сменяя их на порывы снега и отдаленный свет горящего окна. Он взлетел к нему, крылья напряглись, чтобы скользнуть из одного мира в другой.

Его опередил летящий кирпич кованного металла, который вращающейся дугой пронесся через портал. Молнии потрескивали вокруг его очертаний, пока он не затерялся во тьме Зимнего Сердца."

"Хескамар неистово закричал, но для него было поздно - уже через портал, окно магии съежилось и сжалось в пустоту. Все, что осталось - блуждающие снежинки, тающие в летнем вечере Асгарда.

Хеймдалль собрался с духом и повернулся.

- Одолжил дальновидность королевской власти, чтобы найти здесь ворона, сын Одина?

- Нет, - ответил Тор, голубые глаза сверкали как острие кинжала.

Рука, что сжимала Мьёльнир, опустела, сжалась в кулак. - Но моя мать - да. Если я не могу пойти через Одина или против него, я обойду его. Двадцать лет одиночества достаточно. Отец ожидает того, что, возможно, никогда не сбудется, но Локи страдал столь долго, сколь я могу выносить.

Хеймдалль наблюдал, как Тор бросил взгляд на звезды за пределами мира. Блистающий красным и серебряным, с прямой спиной и расправленными плечами, как и подобает воину-принцу Асгарда, сын Одина целиком и полностью стал человеком, полностью оправдавшим их надежды.

Все, кроме этой печали. Отсутствие Локи что-то выбило из наследника трона, и скорбь, от которой только Джейн Фостер могла отвлечь его. Но даже тогда она оставалась. Вина была ужасным бременем, чтобы его выносить, а Хеймдалль знал, что в течение долгого времени оба брата взваливали на себя больше, чем им причиталось.

- Если некоторые поделятся своим мнением, никто не поддержит его, - молвил Хеймдалль.

- Мне не нужно, чтобы они поддерживали его. Мне просто нужно, чтобы Локи нашел Мьёльнир, - с жестким, официальным кивком, не имеющим никакого уважения, Тор развернулся и ушел.

Оставалось надеяться, что он прибыл на лошади, путь от обсерватории к вратам Асгарда одинок и долог. С другой стороны, ясно, что Тору было много о чем подумать, если он забросил собственное оружие так далеко от себя ради Локи.

Сосредоточив взгляд на снежном мире, Хеймдалль увидел место, куда упал молот; он пробился через камень замкового вала, словно всемогущая катапульта забросила его вперед.