Зимний излом. Том 1. Из глубин
Невозможное все же случилось. То ли волей высших сил, то ли золотом и интригами таинственных гоганов принц-изгнанник Альдо Ракан занял столицу предков. Король Фердинанд Оллар в плену. В плену и непобедимый Рокэ Алва, обменявший свою свободу на жизнь Фердинанда. Свято верящий в свое божественное происхождение, Альдо с упоением готовится к коронации и возрождает древние порядки. Счастлив и обретший себя в служении делу Раканов Ричард Окделл, но принцесса Матильда и принявший из рук Альдо маршальскую перевязь Робер Эпинэ в ужасе от того, чем оборачивается победа.Тишина в столице, это тишина в центре смерча. Только зима и нависшие над границами Талига вражеские армии мешают сохранившим верность Олларам войскам ударить по захватчикам. Только чувство долга удерживает Робера рядом с Альдо, а время уходит. Пегая кобыла, древняя вестница смерти, ходит по кругу, и круг этот все шире.
– Противоядие неизвестно, но у такой смерти есть свои преимущества. Вы, по крайней мере, не мучаетесь, просто не можете встать. Через полчаса вы потеряете сознание, так что советую распорядиться оставшимся временем как можно разумнее. Вам налить?
Ричард ничего не ответил. Олларианец наклонил кувшин, свет затравленно заметался по черно-красной струе. Отец Герман протянул юноше бокал, на плече священника топорщилась трехцветная кошка, ее глаза были прозрачными и зелеными, как незрелый крыжовник.
– Пей, Дикон, – сказала тварь и облизнулась, – это хорошая лоза. Четверо подарили нам радость, так радуйся.
Хорошая лоза... «Черная кровь»... Проклятый лекарь! Это сделал он... Лекаря привел Наль, которого он объявил своим наследником. Наль всегда ему завидовал, и еще он хочет Айрис. Они сговорились, сестра и кузен, и воспользовались первым удобным случаем.
– Я предупреждал вас, тан Окделл, – заметил священник, – вы не послушали. Что ж, ваш выбор и ваше право. Пейте, это все, что вам осталось.
3«Пейте, это все, что вам осталось...» – руки двигались с трудом. Но Ричард все же отшвырнул проклятый бокал. Может, в нем и не было яда, даже наверняка не было, но вино было все тем же.
Алатский хрусталь разлетелся множеством жалящих искр, золотистый ковер набух темно-красным... Ричард отстраненно подумал, что теперь по этому ковру будут ходить Айрис и Наль, и проснулся. В своей постели. Живой... Рука болела, но терпимо, лунные блики ползали по стенам, играли на оружии, скользили по кабаньим мордам, которые он уберет завтра же.
Юноша повернулся на бок, пытаясь устроиться поудобней, не задев при этом руку. Спать хотелось чудовищно, но где два кошмара, там и третий. Впрочем, во втором был свой смысл – в доме есть врач, и врач этот может приготовить успокоительное.
Врать врачам и исповедникам нельзя, но есть вещи, о которых не следует знать никому. Мэтр Шабли говорил, что сны есть отражения наших мыслей, чаяний и опасений, их лучше держать при себе.

















