Зимний излом. Том 1. Из глубин

Руппи молча протянул руку, звонко щелкнул золотой обруч. Рука надежней кармана или сумки, хотя и ее могут оторвать.

– Готово, – прокричал снизу Рыжий Зюсс, – приняли.

– Прощайте, лейтенант, – в последний миг фок Шнееталь перешел на «вы». – Скажите в Эйнрехте, что флагман продолжал бой до последней возможности. И еще, передайте... что мы не найдем покоя, пока Вернер фок Бермессер не познакомится с топором.

– Я передам, – кивнул Руппи, – я все... я всем передам. Клянусь!

После этого оставалось лишь одно. Спуститься в шлюпку. Не оглядываясь. Молча. И лейтенант Фельсенбург спустился по черному от копоти канату.

Рыжий Зюсс развернул вельбот, и Руппи пристроился на корме, едва не наступив на подзорную трубу.

– Толкать?

– Сейчас...

Пальцы коснулись холодного борта, прощаясь с «Ноордкроне». Этот бой не его, как бы ему ни хотелось встать рядом с Шнееталем, Ленцем, Гаульманом, Хауффом, Ойленбахом. Он – адъютант адмирала, и он его вытащит. И еще он добьется, чтобы Бермессеру с Хохвенде отрубили головы. За дезертирство. И за подлость.

Руперт фок Фельсенбург судорожно сглотнул и бросил сидевшему у румпеля Зюссу:

– Отваливай!

3"

"Третий облюбованный ими купец был даже больше зеленого.

Громоздкий, неуклюжий и, как оказалось, умный. Увидев за спиной двух преследователей, он честно лег в дрейф и поднял серый флаг.

– Вот поганец, – не одобрил смиренника Марио Ниччи, – хоть бы для очистки совести стрельнул.

– Ему совесть велит спасать корабль, – заметил старший офицер, так и не расстегнувший мундира.

– Еще бы, – подхватил Уго, – расковыряем еще.

– От Рангони, – крикнул наблюдатель. – «Высаживаю десантную партию, веду в порт!»

– Ну вот, – нахмурился Варотти, – потащил курочку в норку!

– Нам больше достанется, – Луиджи засмеялся и хлопнул бывшего боцмана по плечу.

Злая веселость не проходила, наоборот! Джильди хотелось нестись все дальше и дальше за прорвавшим облака солнечным лучом, бросавшим под нос галеры серебряную тропу.

– Ну и куда теперь? – Марио Ниччи в десятый раз оглядел клинок. – Опять по рулям бить станете? Может, делом наконец займемся?!

– Может, и займемся, – протянул Джильди, выискивая подходящую добычу. Сзади творилось что-то непонятное, корабли перемешались в какой-то гуляш с дымной подливкой.

Пара линеалов, не обращая внимания на разбегающуюся мелочь, загоняла здоровенного негоцианта, от которого их с самоубийственной отвагой пытались отвлечь фрегат и корвет. «Марикьяра» и «Мориск» ушли к входу в залив, наперерез подползающим колоннам, остальные корабли арьергарда продолжали гонять купцов, выбирая добычу покрупнее, среди белого порохового дыма в небо упирался угрюмый черный столб. Кого-то подожгли даже по такой сырости...