Зимний излом. Том 1. Из глубин

Судьба намекала, что ловить в хексбергской кастрюле больше нечего, надо убираться подобру-поздорову, благо начинало смеркаться, а дым поможет спрятать концы.

Шкипер от души приложился к изукрашенной рыбодевами фляжке, приглядел подходящее дымное облако и рявкнул рулевым:

– Руль к ветру! Помалу!!!

Нос «Селезня» послушно повернулся. Молодец, кораблик, ой молодец! Да чтоб такого славнягу бросать под фрошерские пушки! Ни в жизнь!

– Руль на ветер!.. – Фрошеры, будь у них хоть по восемь зенок и четыре башки, поймут, что «Селезень» поворачивает, только когда заполощет фор-марсель.

И пусть они хоть лопнут, у кораблика будет приличная фора. – Руль на борт! Живее, к крабьей теще захотели?!

«Хитрый селезень» послушно и весело приводился к ветру, он не хотел к крабьей теще, он хотел в гнездо.

– Контра-брас!... Руль на борт... Пошел боковые брасы!"

"Всем бы так вертеться! Лечь на другой галс, не потеряв ни минуты, не всякий вояка сможет! Добряк был готов облобызать свою лоханку и выплатить матросам по лишней монете, хотя хватит с них и двойной чарки. Но сегодня...

– Так держать, – гаркнул Юхан самым нежным образом, – нам – можжевеловку, дурням – воду.

..

Полдела было сделано, «Селезень» резво скользил к выходу из невезучего залива. Пушечные залпы, столбы дыма над горящими болванами, качающиеся на воде обломки уходили назад, оставалось решить, куда податься.

Бравый шкипер видел, как в начале боя улепетывал Бермессер, и за ним никто не гнался, но то в начале. Сейчас, господа селедки, фрошеры так просто не отцепятся. Рассветет – и в погоню, а пушек у них много, и пушки здоровые. Как начнут прочесывать море, так и проутюжат до самой Штейнхунд, и уж тут как повезет.

.. Шкипер вытащил флягу, потряс под ухом, внутри призывно булькнуло, но Юхан всегда знал, когда нужно остановиться. Потому и выныривал из всех передряг, как деревянное яйцо. Добряк щелкнул грудастую рыбодеву по переходящему в хвост круглому пузу и изрек:

– А что мы забыли на севере, цыпочка ты моя?

Цыпочка гордо промолчала, Клюгкатер сунул флягу в карман, чихнул и почесал нос. Если мы ничего не забыли на севере, почему бы нам не пойти на юг? Там фрошеры искать не станут, в Ардоре врагам Талига ловить нечего, но разве Добряк Юхан кому-нибудь враг? Он – мирный купец, его знает все побережье, и ардорская таможенная служба в том числе.

– Юнга, – гаркнул шкипер, – живо, крабий пащенок!

– Здесь юнга, – на военный манер завопил Питер.

– Передай рулевым: курс юго-юго-запад. Только тихо!

Племянник растворился в сумерках, почти сразу заскрипели реи. «Селезень», как и положено приличной утке, отбывал в теплые края. Пережидать зиму. Добряк Юхан неторопливо прошелся по корме, весьма довольный своим судном и собой.