Зимний излом. Том 1. Из глубин

Сегодня! Через два часа! Альдо Ракан наденет корону предков, и неважно, что сломленный болезнью и предательством Придда Эрнани отрекся не только за себя, но и за сына. Завещание считается законным, только если завещатель находится в здравом уме и его воля свободна. Эрнани обезумел и был вне себя от того, что содеял его маршал. Найденное письмо – письмо безумца.

Ричард Окделл почти во всем был согласен со своим сюзереном, но не в том, что Спрут спасал Талигойю. Эктор, как и все Придды, думал только о себе, а король, король решил, что кэналлиец и марагонский бастард лучше забывшего честь и присягу маршала.

Но неужели Эрнани убил Шарль Эпинэ, присягнувший Оллару и принявший из его рук маршальский жезл?! Или герцог не смог пролить кровь Раканов и это сделал Рамиро? Правды теперь не узнать, да и кому она нужна, эта правда! Прошлое есть прошлое, оно мертво, а жить нужно настоящим во имя будущего."

"Только Ракан возродит и защитит великое государство. У древней крови свои законы и свои права, ей не указ ни придуманные людьми хартии, ни подменивший истинных богов вымышленный Создатель. Время Олларов истекло – Альдо Ракан призван Кэртианой на исходе Круга, остальное значения не имеет.

Сквозь проклеенные на зиму окна донесся праздничный перезвон —принарядившаяся Ракана приветствовала своего короля. Ричард Окделл улыбнулся и надел на плечи орденскую цепь. На багряном бархате таинственно замерцали опалы, светлые и прохладные, как утренние созвездия. Найери для непосвященных – одна из четырех блуждающих звезд, для знающих истину – спутница бога Волн. Ричард немного досадовал, что первым талигойским орденом стала Найери. Воистину миром правят случайности: у ювелира отыскались прекрасные опалы, а посвященных богу Скал золотых топазов не хватило, карасы же Альдо счел недостаточно дорогими.

Конечно, лучше всего для ордена Литто подошли бы черные ройи, но их не находили уже несколько тысячелетий.

Ричард Окделл глянул на часы, нужно было торопиться – церемония расписана по минутам. Кортеж Повелителя Скал должен прибыть к парадным воротам без десяти одиннадцать, не раньше и не позже. Юноша наскоро проверил шпагу и кинжал, стараясь не думать о потерянном кольце. Древний камень исчез, с этим следует смириться, хотя как чудесно было бы вручить выпавший из меча карас Альдо в день коронации.

Ричард задумчиво тронул родовой перстень. Каждому – свое. Камень из меча не принадлежал герцогу Окделлу и покинул его, а отцовское кольцо вернулось. Значит, так нужно. Сожаление – удел слабых, сильные ничего не оплакивают и ни о чем не жалеют.

– Монсеньор, – Джереми, хоть и вырос в каком-то городишке на границе с Каданой, выглядел заправским надорцем, – кони оседланы, эскорт готов.