Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Иду!

Юноша с наслаждением сбежал по устланной золотистыми коврами лестнице и выскочил на крыльцо. Самый короткий день в году был наполнен счастьем и солнцем, казалось, сама зима празднует победу Раканов. Ричард взлетел в седло, и его закружила и понесла невозможная, сияющая радость. Такого с герцогом Окделлом не было даже у Дарамы, когда он мчался наперерез вражеской коннице. Тот восторг был сродни касере, нынешняя радость звенела и плясала, словно ручей с целебной водой. Повелитель Скал любил весь мир от ушедших за горизонт звезд до последнего нищего и знал, что его тоже любят, а пакостная надпись на стене – не в счет! Мерзавцам не удастся испортить праздник, пусть хоть перевешаются!

Ричард ехал сквозь радостный перезвон, заставляя Караса переступать брошенные под ноги цветы.

Бессмертников и золотых поздних астр было немного жаль, но цветы расцветают для того, чтоб их срезали.

В миг высшей красоты смерть настигает розы,Но сколь счастливее их краткий, дивный векУдела сорняков, погубленных морозом.– Убийца! – воющий вопль вырвал Ричарда из сияющей сказки, швырнув на забитую людьми улицу.

Еще не соображая, что случилось, юноша дернул поводья, Карас с диким ржаньем вскинулся на дыбы, кованые копыта нависли над бьющейся на мостовой старухой в черном.

– Убил моего сына, убей и меня! – вопила женщина, потрясая иссохшими кулачками. – Сукин сын! Предатель, душегуб! Лизоблюд раканий!

Выскочившие откуда-то цивильники ухватили ведьму под руки и уволокли. Старуха извивалась ызаргом, проклиная Дика, сюзерена, Айнсмеллера, весь мир.

– Монсеньор, – Нокс незаметно оказался рядом, – не стоит задерживаться, это не ваше дело.

– Едем. – Ричард пришпорил жеребца, конь заржал коротко и обиженно, на серые камни розовым снегом падали хлопья пены. Розовым от крови. Спасая сумасшедшую, он порвал лошади рот! Бедный Карас, но возвращаться поздно, и это дурная примета. Ничего, если не натягивать повод, а управляться ногами, до конца церемонии они продержатся, а потом Джереми приведет Сону. Ричард погладил линарца по лоснящейся шее, конь благодарно всхрапнул и шагнул вперед.

– Слава Повелителям Скал, – закричала пухлая горожанка, швыряя в воздух желтый чепец, – слава Окделлам!

– Да хранит вас святой Алан!

– И святая Женевьев!

– Слава королю!

– Сыну Эгмонта ура!

– Да здравствует Альдо!

– Долой Олларов!

– Слава Монсеньору!

Столько цветов, улыбок, добрых пожеланий.

.. Почему добрые слова забываются, а проклятья впиваются в душу, словно репьи? Герцог Окделл никогда не видел эту старуху и уж тем более не убивал ее сына. Он вообще убивал только на войне, но там нет сыновей и братьев, а только враги.