Змей и голубка

Не похоже, что он хочет взять меня здесь и сейчас. Возможно, я переборщила.

– Прости. – Я робко потянулась к его лицу. – Я не хотела тебя расстроить.

Что-то во взгляде Рида – нерешительность, почти смущение – заставило меня остановиться. Его руки, сжимавшие меня, слегка дрожали, а грудь быстро вздымалась и опускалась. Рид волновался.

Нет – он был в ужасе.

Мгновение спустя до меня дошло: Рид и впрямь был праведным шассером. Святым шассером.

Рид никогда не занимался любовью.

Он был девственником."

"Вся его прежняя надменность была лишь рисовкой. Он даже никогда не касался женщины – во всяком случае по-настоящему.

Я попыталась не показать виду, что все поняла, но Рид явно с легкостью прочел мои мысли – так быстро он сник.

Я оглядела лицо Рида. Как Селия могла оставить его вот так? Чем еще хороша первая любовь, как не неловкими прикосновениями и сокровенными открытиями?

Хорошо хоть она научила его целоваться как следует. Видимо, стоило бы поблагодарить ее за это. По моей шее и плечу все еще бежали мурашки от прикосновений его языка. Но ведь на свете есть еще столько всего, помимо поцелуев.

Я медленно села к нему на колени и взяла его лицо в ладони.

– Позволь, я тебе покажу.

Когда я обхватила ногами его спину, глаза Рида потемнели. Юбка приподнялась, и ветер защекотал мои обнаженные ноги, но холода я не почувствовала. Только тепло Рида.

Я видела, как он тяжело сглатывает слюну, слышала, как у него перехватывает дыхание. Я положила руки Рида на шнуровку своего платья, и в его глазах мелькнул вопрос. Когда я кивнула, он осторожно потянул один шнурок.

Его замерзшие пальцы двигались тем не менее ловко, пока лиф платья наконец не опал, и под ним осталась лишь тонкая сорочка.

Мы оба не смели сделать вдох, когда он провел ладонью по моим ключицам.

Я наклонилась вперед, навстречу его руке, и он резко вздохнул.

Не успела я и моргнуть, как он скинул с моих плеч лямки сорочки. Ткань упала вниз, обнажив мой стан, и Рид оглядел меня голодным взглядом.

Я не удержалась от улыбки. Возможно, долго обучать его и не придется.

Чтобы не отставать, я выправила подол рубашки из его штанов. Рид снял ее через голову, растрепав свои медные волосы, а затем приник своими губами к моим, и мы прижались друг к другу – кожа к коже.

Затем он с легкостью меня поднял, и я сбросила платье.

Горящими глазами – синюю радужку стало едва видно за расширившимися зрачками – он оглядывал мой живот и грудь. Его пальцы властно сжали мои бедра, но мне было мало. Я хотела – нет, мне было нужно, – чтобы он стиснул меня еще крепче, прижал к себе еще ближе.

– Ты такая красивая, – выдохнул он.

– Тихо, шасс, – едва выговорила я. Обняв Рида за шею, я шевельнула бедрами, прижимаясь к нему. Его бедра поднялись навстречу моим, и он застонал.