Змей и голубка

Я смотрела на слезы Манон и чувствовала себя так, будто оказалась в чужом теле. На меня накатила тяжесть, и на этот раз не от снадобья. Она сдавила мне грудь, нос, рот, душила меня, затягивала в пучину, манила в небытие. Уговаривала уступить. Наконец отдохнуть.

Господи, как же я устала.

Слова по собственной воле сорвались с моих губ:

– Обещаю.

– Правда?.. Ты обещаешь?

– Да. – Я все еще чувствовала тяжесть и тьму, которая звала меня к себе, но все же усилием воли посмотрела Манон в глаза. Надежда сверкала в них, такая ясная, такая острая, что могла бы ножом полоснуть мне по сердцу.

– Мне очень жаль, Манон. Я не хотела, чтобы кто-то погиб. Когда… после того как это произойдет, я… обещаю, я поищу Флер в загробном мире… где бы он ни был. И если я ее найду, то расскажу, как тебе ее не хватает. Как сильно ты ее любишь."

"Манон плакала все пуще и крепко сжимала мои руки.

– Спасибо тебе, Лу. Спасибо. Я никогда не забуду, что ты для меня сделала. Для нас. Скоро вся боль пройдет.

Скоро вся боль пройдет.

Мне очень хотелось заснуть.

Следующие два дня мне больше ничего не оставалось делать, кроме как безвольно плыть по течению во тьму.

Меня полностью исцелили, и все следы последних двух лет исчезли с моего тела. Идеальный труп. Мои няньки каждое утро приходили на заре, чтобы помочь Манон искупать и одеть меня, но с каждым рассветом говорили они все меньше.

– Она умирает прямо у нас на глазах, – пробормотала одна из них наконец, не в силах больше не замечать, как пустеют мои глаза и как болезненно бледнеет кожа. Манон шикнула на нее и прогнала из комнаты.

Видимо, нянька была права. Казалось, я теперь гораздо ближе к покойным Эстель и Флер, чем к Манон и нянькам. Я уже ступила одной ногой в могилу. Даже боль в голове и животе притупилась – она все еще была там, но вместе с тем… ее не было. Словно мы с ней существовали по отдельности.

– Пора наряжаться, Лу. – Манон погладила меня по волосам, и в глазах ее я увидела искреннее беспокойство. На этот раз я не попыталась отстраниться от ее прикосновения. Даже не моргнула. Лишь продолжила смотреть пустым взглядом в потолок. – Сегодня вечером твой час придет.

Она через голову стянула с меня ночную рубашку и быстро искупала, но избегала смотреть на меня. После двух недель почти что голодания у меня стали выступать кости. Я была измождена. Как живой скелет.

Молчание затянулось. Манон через руки натянула на меня белое церемониальное платье, которое выбрала Моргана. В точности такое же я надевала на шестнадцатый день рождения.

– Мне всегда было интересно… – Манон тяжело сглотнула, бросив взгляд на шрам у меня на горле, – как тебе удалось спастись в прошлый раз.

– Я отдала свою жизнь.

Она замолчала на миг.

– Но ведь… ты не отдала ее. Ты выжила.