Змей и голубка

Я присмотрелась к нему повнимательней, встала и подошла к столу, растягивая губы в улыбке. Муж сурово взглянул на меня, но, когда я наклонилась ближе, дыхание у него сбилось, а взгляд опустился к моим губам. Даже сидя он был почти что выше меня.

– Вот и славно, – сказала я, потянулась к ножу у него на ремне и прижала его к горлу шассера прежде, чем тот успел шевельнуться. Затем вдавила кончик лезвия поглубже, ровно настолько, чтобы слегка царапнуть кожу. Рука шассера крепко вцепилась в мое запястье, но отталкивать меня он не стал. Я наклонилась еще ближе. Теперь наши губы почти соприкасались.

 – Однако тебе стоит знать, – выдохнула я, – что если любой мужчина коснется меня без моего согласия, я его как рыбину вскрою. – Я помолчала картинности ради, а затем провела ножом от его горла до пупка и еще ниже. Он громко сглотнул. – Даже если этот мужчина – мой муж.

– Мы должны консуммировать брак, – сказал он тихо и резко – со злобой. – Ни я, ни ты не можем допустить, чтобы он был расторгнут.

Я оттолкнула его и задрала рукав. Затем, все так же глядя ему в глаза, полоснула себя по предплечью острием кинжала. Шассер хотел меня остановить, но было поздно – хлынула кровь.

Я сорвала с его кровати покрывало и окропила кровью постельное белье.

– Вот, пожалуйста. – Я направилась в уборную, не обращая внимания на его потрясенное лицо. – Консуммировали.

Я смаковала боль в предплечье, наслаждалась ею. Она казалась настоящей в отличие от всего остального, что произошло со мной в этот злосчастный день. Я нарочито медленно отмывала руку, а когда закончила, то замотала ее в ткань, которую взяла из шкафа в углу.

Теперь я замужняя женщина.

Если бы кто сказал мне сегодня утром, что к закату я буду замужем, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.

Рассмеялась и заодно плюнула бы еще, скорее всего.

Шассер постучался в дверь.

– С тобой все хорошо?

– Господи, да оставь ты меня в покое.

Дверь скрипнула.

– Ты в приличном виде?

– Нет, – солгала я.

– Я вхожу. – Сначала он только заглянул и нахмурился, увидев, сколько натекло крови. – Неужели это было так обязательно?

– Я абы как ничего не делаю.

Муж стянул повязку и оглядел мой порез, а я при этом таращилась прямо ему в грудь. Переодеться он еще не успел, поэтому мокрая рубашка липла к его телу, чем особенно сильно меня отвлекала.

Я заставила себя вместо этого посмотреть на ванну, но мыслями снова и снова возвращалась к нему. Как же он все-таки был высок. До странности высок. Уж точно слишком высок для такой крохотной комнатушки. Я даже задумалась, уж не болен ли он чем-нибудь. И снова уставилась ему в грудь. Может, и болен.

– Теперь все подумают, что я тебя тут убил. – Он сменил мне повязку, снова открыл шкафчик и взял оттуда еще одну тряпку, чтобы вытереть пол и раковину.