Змей и голубка

Я закончила обворачивать руку тканью и стала ему помогать.

– А с уликами что будем делать? – Я вытерла окровавленные руки о подол.

– Сожжем. Внизу есть печь.

У меня загорелись глаза.

– Да! Я как-то подожгла целый склад. Всего одна спичка – а полыхало-то как!

Он в ужасе уставился на меня.

– Ты подожгла склад?

У них всех тут определенно какие-то проблемы со слухом.

– Я ведь так и сказала, разве нет?

Он покачал головой и завязал тряпку в узел."

"– Твое платье, – сказал он, не глядя на меня. Я опустила взгляд и посмотрела на свой наряд.

– Что?

– Оно все в крови. От него тоже нужно избавиться.

– Вот еще. – Я фыркнула и закатила глаза. – У меня другой одежды нет.

– Это твои проблемы. Давай его сюда.

Я свирепо уставилась на него. Он ответил мне тем же.

– У меня нет другой одежды, – повторила я медленно. Да, совершенно точно проблемы со слухом.

– Стоило подумать об этом прежде, чем вспарывать себе руку. – Он настойчиво протянул ладонь.

Прошла еще секунда.

– Ну что ж, ладно. – С моих губ сорвался безумный смешок. – Ладно! – В эту игру могут играть и двое. Я попыталась стянуть платье через голову, но помешали пальцы – все еще больные и онемевшие. Мокрая ткань сдавила мне шею петлей, чуть не придушив, а я едва не сломала все остальные пальцы, пытаясь ее сдернуть.

И вдруг рядом возникли сильные руки и стали мне помогать. Я резко отскочила, и платье порвалось так же легко и быстро, как в театре.

Я сконфуженно бросила платье ему в лицо.

Голой я не осталась. Все интимные части моего тела скрывало мягкое нижнее белье, но и этого было достаточно. Выбравшись из-под платья, муженек тут же залился румянцем и сразу отвел глаза.

– Там есть рубашка. – Он кивнул на шкаф и покосился на мою рану. – Я велю горничной принести тебе ночнушку. Не дай ей увидеть твою руку.

Когда он ушел, я опять закатила глаза и нацепила одну из его нелепейше огромных рубашек. Она доходила мне до колен и даже ниже.

Убедившись, что муж ушел, я прокралась обратно в спальню. Золотой свет заката сочился в одинокое окно. Я подтащила к нему стол, сверху поставила стул, а затем залезла наверх. Опершись локтями на подоконник, положила на руки подбородок и вздохнула.

Солнце все еще было прекрасно. И, несмотря на все, что случилось сегодня, оно как и прежде заходило за горизонт. Я закрыла глаза, купаясь в его тепле.

Вскоре пришла горничная – проверить окровавленные простыни. Довольная, она молча стянула их с кровати. Глядя ей в спину, я чувствовала, как внутри у меня все сжимается. На меня горничная не смотрела.

– У вас есть ночнушка? – спросила я с надеждой, когда молчание стало совсем уж невыносимым.

Она отвесила мне реверанс, чопорно и четко, но в глаза смотреть все так же избегала.

– Рынок закрыт до завтрашнего утра, мадам.