(Не) мой папа

В этом я убедилась с утра, когда вышла из душа и увидела, как он, высунув от усердия язык, пытался заплести Маришке косичку, а после завтрака помогал обоим гномам умыться. И все это без дерготни, без желания поскорее от них отвязаться. Наоборот, Орлов что-то им рассказывал, слушал детский лепет в ответ, смеялся вместе с ними.

— Любит, — киваю, — пойдешь еще к ним в гости?

— Пойду. Только с тобой.

— Да куда же я теперь денусь? — отвечаю, а у самой сладкой волной по телу проходится истома — отголосок ночного безумия.

— А тебе нравится дядя Денис? — серьезно спрашивает она.

Вот что ответить маленькой девочке на такой вопрос? Не объяснишь же ей, что у нас все сложно, и то чувство, которое обуревает меня при взгляде на Орлова, не имеет никакого отношения к симпатии.

— Может быть.

— Поэтому ты с ним сегодня спала? Я видела, как вы утром вместе лежали.

— Ух… блин, — это я от неожиданности поскользнулась и приземлилась на пятую точку.

Немного больно, и сердце о пятки ударилось, но зато Маришка, всполошившись, забывает, о чем спросила.

— Мама! — кричит со слезами в голосе. — Тебе больно?

— Нет, что ты, — я с кряхтением поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь от снега и кое-как улыбаюсь, а у самой щеки горят от стыда.

Надо же, завалилась спать у Орлова на груди и напрочь забыла, что Маришка десять раз за ночь может проснуться: попить, пописать, и так по кругу. Вместе со стыдом в груди снова поднимаются сомнения и раздражение на себя. Та улыбка, которая еще в машине прилипла к губам, начинает постепенно угасать."

"Тоже мне «мать года»! Совсем мозги набекрень съехали, стоило только оказаться рядом с Денисом.

На входе в сад мы снова с ним сталкиваемся. Пока мы шлепали, пока я валялась в снегу, он уже сдал сына и теперь несся, будто за ним демоны гнались.

— Ты куда?

— Представляешь, все дома забыл, — сокрушенно разводит руками, — мобильник, ноутбук. Все. Видать, совсем не в себе был.

Приятно знать, что не только у меня помутнение рассудка.

— Хорошего дня, — с усмешкой киваю ему и получаю в ответ быстрое «пока».

Денис тянется ко мне, будто хочет поцеловать, но в последний момент останавливается и недовольно морщится.

— Один день! — цедит сквозь зубы.

— Да помню я, помню, — машу ему рукой, — беги уже, а то опоздаешь.

Глава 15

ДенисДомой я прибегаю как полоумный. Мечусь по квартире, собирая барахло, и все валится из рук. Гоняю в голове события последних суток и, по-моему, даже не дышу. Все не могу поверить, что они были рядом, что к Жене прикасался. Непередаваемое ощущение, будто кто-то снова переключил рубильник в положение «вкус к жизни».

Взгляд цепляется за рисунок, над которым вчера пыхтел Серый Волчок. На нем изображены четыре кривых человечка. Дядя, тетя, маленькие мальчик и девочка держатся за руки.