Золотое правило этики

Глава шестая

В комнату вошел высокий мужчина с выщипанными бровями и короткой стрижкой. Он был одет в голубой халат. Лицо чуть вытянутое, глаза серые.

– Добрый день.

Дронго отметил достаточно высокий голос и отсутствие напряжения в лицевых мускулах, какое обычно бывает у гомосексуалистов. Он всегда с уважением относился к людям любой ориентации, справедливо полагая, что человека необходимо уважать за его нравственные качества, а не за партнеров, с которыми он проводит время.

– Здравствуйте, – ответил Дронго. – Значит, вы и есть тот самый Филипп Станиславович, о котором говорят, что он гений массажа?"

"– Не нужно меня перехваливать. – Половцев смутился. – Я, конечно, мастер, профессионал, но далеко не гений. Я все еще пытаюсь учиться.

– Это в вас говорит природная скромность. – Дронго показал на свободный стул и предложил: – Садитесь, пожалуйста.

Они расположились на трех стульях.

– Я эксперт по вопросам преступности. Меня обычно называют Дронго. А это мой напарник – господин Эдгар Вейдеманис.

– Очень приятно. – Филипп Станиславович улыбнулся. – Чем я могу быть вам полезен? Догадываюсь, что вы будете спрашивать меня о госпоже Концевич. Чудесная женщина с прекрасным телом. Она ведь постоянно держала себя в нужном тонусе. С ней было просто приятно работать.

– Но в тот день она исчезла, – напомнил Дронго.

– Это ужасная трагедия, – заявил Филипп Станиславович. – Я просто теряюсь в догадках. Не понимаю, что именно произошло. Сюда приезжали грубые и невоспитанные люди, от которых так дурно пахло! Они отличались дикими манерами.

– Сложно требовать от полицейских таких же манер, как от преподавателей консерватории. – Дронго улыбнулся.

– Для начала они могут быть просто воспитанными и вежливыми людьми, – возразил Филипп Станиславович.

– Согласен, – кивнул Дронго, – но у них грубая профессия. Вы не можете вспомнить тот день, когда исчезла Тамара Концевич?

– У меня абсолютная память. Есть и журнал регистрации, – пояснил Филипп Станиславович. – Поэтому я с точностью до минуты могу сказать, что делал и где именно был.

– Журнал у вас?

– Конечно. Он лежит здесь, в шкафу. А другой журнал, где регистрируются наши клиентки, находится у дежурной, тети Любы.

– Сколько лет этой тете? – спросил Дронго, учитывая, что его собеседнику было хорошо за сорок.

– Примерно лет пятьдесят, – ответил Филипп Станиславович. – Но ее все здесь называют тетей Любой. Поэтому я так и сказал.

– Тогда понятно. Можно посмотреть ваш журнал?

– Конечно. – Филипп Станиславович поднялся, достал журнал из шкафа и протянул его гостям.

Дронго внимательно просмотрел его, не стал возвращать и спросил:

– Во многих местах у вас зачеркнуты фамилии клиенток. Можно уточнить, с чем это связано?

– Женщины!..