Зверь. В плену его желаний

— Блядь! — нервно смеюсь, матерясь сквозь стиснутые зубы. — То есть она сидит в парке и болтает по телефону с моей сестрой, в то время как я ее попросил не высовываться из дома? Блядь! Что за женщина?!

Мариб не комментирует мои слова. Молчит, я же вырубаю мобильник и швыряю в сторону. Нажимаю на газ до пола. Черт! Почему так больно в области сердца?

— Успокойся ты, — Амиль хлопает меня по плечу. — Все отлично будет. Ты че так завелся-то?

Одарив брата недобрым взглядом, слышу звонок мобильника. Ангелина?!

— Да, Лин, — отвечаю совсем тихо, хоть и зол как собака.

— Андрей! — всхлипывает сестра. — Андрей! С ней что-то случилось! С Никой! Она... Она...

Меня словно током прошибает. Сжимаю руль так, что кости хрустят. Взволнованный голос Ангелины действует на нервы. Становится намного больнее от предчувствия чего-то ужасного, чем было больно тогда, много лет назад, когда я в машине заживо горел.

— Что это значит? Лин, вы же только что говорили по телефону, ведь да?

— Да! — вскрикивает. — А потом я услышала мужской голос. Следом крик Вероники, и все. Все! Связь прервалась! Андрей, ты где? Найди ее, пожалуйста! Пожалуйста! В какое дерьмо вы снова вляпались? Я... Я сейчас и Дамиру позвоню! Господи, Андрей! Боже...

— Не паникуй, — еле выдавливаю. То ли себя успокоить пытаюсь, то ли сестру. Хрен знает. — Я уже у дома. Все хорошо будет. Я позвоню тебе, Лин. Сообщу.

Отключаю звонок, не желая дальше слышать протесты сестры. Ком стоит поперек горла. Еду прямо в тот гребаный парк. Перед глазами туман.

— Мариб! — рыкает Амиль. Он тоже понял, что я не зря боялся. — Она там же? Посмотри, твою мать! Срочно!

Тишина. Сжимаю руль до побелевших костяшек. Челюсти сводит боль. Сука! Сука, блядь! Вероника тут при чем? Да она же... Она же совсем не при делах! Никакого отношения к моей работе не имеет!

— Окей. Все, давай. Не знаем еще, не доехали! — злобно выплевывает друг.

Я останавливаю машину. Покидаю салон и осматриваюсь по сторонам. Бегу как ненормальный, но ничего не замечаю. Ники нет. Словно сквозь землю провалилась. Или же испарилась.

— Блядь! Вашу ж мать! — орет Амиль, всматриваясь куда-то в сторону.

Слежу за его взглядом и не могу не увидеть толпу людей у обочины. Сердце начинает неприятно колотиться. В висках набатом стучат последние слова Вероники.

Не медля ни секунды, молнией направляюсь в туда, куда указывает  Амиль. Сглатываю раз за разом, молю Бога, чтобы там моей девочки не было. Я сейчас что угодно готов отдать, лишь бы с ней ничего не случилось."

"— Отойдите! — отталкиваю людей. — Отойдите, вашу же... Отойдите! — ору, проскальзывая. Идиоты!

Девочка. Моя девочка лежит на земле. Лицо в неузнаваемом состоянии. Волосы прилипли к окровавленному лбу.

— Ника! — падаю на колени рядом. — Ник, ты меня слышишь?

Не знаю, как поступить.