Зверь. В плену его желаний

Впервые безумно любимый человек в таком виде лежит передо мной. Касаюсь ее лица, лба. Наклоняюсь ближе. Она дышит! Жива!

Подхватываю на руки.

— Сюда! В машину! — кричит Амиль.

Мой автомобиль стоит в нескольких шагах от нас. Быстро направляюсь к нему, не видя ничего вокруг. Хорошо, Амиль хоть что-то соображает. Мой мозг окончательно отключается!

Друг открывает заднюю дверь.

— Жми на газ! — командую, укладывая девочку на сиденье. — Живо!

Никогда не было так страшно. Ради нее я готов отдать все! Сделать все, лишь бы она дышала. Жила. Лишь бы была рядом. Лишь бы сжимала мою руку и не отпускала. Я готов начать все с нуля. Готов быть никем, но пусть она будет счастлива, Господи...

Пусть она улыбается, шутит. Пусть она дразнит меня, сколько хочет. Я приму ее такой, какая она есть, но пусть останется моей женщиной. Пусть не покидает этот мир.

Через минут двадцать мы уже оказываемся в больнице. Веронику увозят внутрь. Врач что-то ворчит, кто-то тянет меня назад, но я не вижу никого и ничего вокруг. Не чувствую ни черта, кроме тупой боли в сердце. Ни хрена не чувствую!

— Вероника! — ору и сразу же впечатываюсь спиной в стену. Чуть ли не вырубаюсь, получив удар в челюсть. — Отпусти, твою мать! Я должен быть рядом!

— Ты не можешь туда заходить! — это голос Дамира. Когда он успел? Когда пришел? — Ей операция нужна! Если ты не успокоишься, я тебя по стене размажу. А потом и ты в реанимационной окажешься. Но без нее! Угомонись! Я тоже в этих больницах карабкался!

Воздуха не хватает. Дышать нечем. Мои руки в крови, как и белая рубашка. В ее крови. В крови любимой женщины, которая из-за меня лежит в реанимационной, как безвольная кукла. Ничего не видит, не слышит. И не чувствует. Из-за меня!

Через какое-то время врач двигается в нашу сторону. Рывком поднимаюсь с места и подхожу к нему вплотную. По выражению его лица понимаю, что ничего хорошего ждать не следует.

— Как она? — с надеждой заглядываю в глаза мужика.

— С девушкой все хорошо, — говорит он, а я облегченно выдыхаю. — Мы сделал все, что могли. Но...

Что «но»? Что? Он же сказал: с Вероникой все хорошо! Что опять?

— Малыша мы спасти не смогли. К сожалению, девушка получила очень сильную травму. Радует одно: при таком ударе она осталась жива. Перелома нет, но, возможно, некоторое время не сможет нормально ходить.

Он что-то еще бубнит, но я ни хрена не соображаю. Увидел Веронику в крови и совсем забыл о малыше. Забыл о нашей дочери! Дочь... Мы потеряли нашу Веру.

Черт подери! Ника меня никогда не простит!

Я сам себя никогда не прощу!

Глава 26

Я пытаюсь открыть глаза, но никак не получается. Где-то кричит Андрей, просит, чтобы я посмотрела на него, но я даже вздохнуть не могу. Не чувствую своего тела. Ничего не чувствую. Внутри меня пустота. Будто я провалилась в какую-то темноту и сплю.