Звездная тень
Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое пpедназначение. Каждая yникальна и неповтоpима. Hо что стоит yникальность, если в ней нет свободы? Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено yйти в тень? И что стоит свобода, если она даpована свыше, если она пpевpащена в фетиш?...Петp Хpyмов понял, что звезды – лишь игpyшки в чyжих pyках. Он пpошел испытание абсолютной не-свободой, пpошел сквозь миp, где девиз "любовь, дpyжба и pабота" столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миpы абсолютной свободы окажyтся еще стpашнее. Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле "любовь, дpyжба и pабота", чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя.Читайте продолжение романа "Звезды – холодные игрушки"!
Мерно и неустанно, пока куалькуа отчаянно штопал мои раны. Но и Галис, похоже, выдержал, справился с проглоченной порцией кислоты…
Чего не сможет перенести живая плоть?
Радиация… ток… микроволновое излучение…
Все не то – я убью и себя.
Нас залило светом. Над базой снижались вернувшиеся «дельты».
Лишить его кислорода… уморить голодом… защекотать до смерти… ну что еще можно сделать с живым организмом…
Высушить. Сожрать живьем. Ага, замучаюсь несварением. Как я объяснял одному маленькому мальчику – инопланетная органика ядовита…
Галис уже начал подниматься – я не мог противостоять натиску.
К нам бежали. Из опустившихся «дельт» выпрыгивали пилоты, у них, похоже, не было никакого личного оружия, но они разорвут меня в клочья – просто числом…
Галис снова оказался наверху, прижал меня, чудовищная пасть – господи, да он словно тоже смотрел фильм про Чужого – выдвигалась вперед. Оживший кошмар, воплощение смерти…
Хочешь убить огонь – стань огнем. Хочешь убить смерть – стань смертью.
Мастера боевых искусств имели в виду другое.
Я не стал повторять трансформации Галиса. Попробую...– устало вздохнул симбионт. Пасть Галиса щелкнула, вырывая кусок моего лица. Боли не было. Спасибо,
куалькуа…
Наверное, нам с Галисом приходили в голову одни и те же мысли – он проглотил оторванную часть моего тела. Если противник умеет видоизменять тело – логично уменьшить его массу и нарастить свою…
Отчаянным усилием я оторвал Галиса от себя, отбросил. Разорванная щека сочилась кровью, куалькуа не успевал перекрыть все сосуды.
И все же я улыбался. Учитывая разорванное лицо, это была дьявольская усмешка.
Галис замер.
– Я…– слова булькали, затихая прямо во рту, но я все же пытался говорить.– Я… я… яд… дурак ты… капитан…
Он закричал, согнулся, пытаясь вытошнить проглоченное.
А я просто стоял и смотрел, как он умирает.
Чем куалькуа пропитал мою плоть, любезно подставленную Галису? Цианиды. Простейшее решение. Кожа на лице дергалась, срастаясь. Кровь уже не текла. Я повернулся к
подбежавшим пилотам, оскалился – они замерли.
Похоже, лишь капитан Галис здесь был метаморфом… Не двигайся.
задыхаюсь? Я ведь дышу полной грудью…
На негнущихся ногах я пошел к ограде. За моей спиной пилоты бросились к застывшему Галису.
А все-таки я отомстил за тебя, Снег… мой неслучившийся друг…
У вас свои законы – у меня свои. Я не успеваю! – завопил куалькуа. Петр, я не успеваю нейтрализоватьяд!
Что ж тут поделать… расплата. Отбирая чужую жизнь – будь готов отдать свою.












