Звездная тень

Я все еще ковылял – хотя в глазах меркло, а сознание туманилось. Сейчас меня мог добить ребенок – я не поднялся бы с ног после легкого толчка.

Прости...

Надо же. Какие человеческие слова.

Мир застилало белое сияние. В ушах звенело. Нет, я не дойду до ограды, я упаду здесь, в центре Врат…

Петр!

Я потерял сознание.

Петр!Петр!Петр!

Зачем он бубнит мое имя?

Неужели куалькуа не понимает, что умирать надо в тишине. Тем более теперь, когда уже нет ни удушья, ни скованности – словно плывешь в теплых волнах, и кажется, что все хорошо…

Только голова – болит. Ноет в висках.

Мне уже знакома эта боль. Петр, очнись! Ты слышишь меня! Отвечай! Ты живой! Отвечай! Живой? Наверное. Если там что-то и будет – то уж никак не упрямый

куалькуа. Маленький, трусливый, равнодушный божок. Как долго он укрывался в

своем равнодушии… но любому равнодушию приходит срок. И теперь я нужен

ему – ходячее вместилище для разума, не любящего выползать в жестокий и

огромный мир. Надо же – спас… Петр! Открой глаза. Встань. Я подчинился. Чего доброго, куалькуа еще решит помочь мне в управлении

собственным телом. Не стоит создавать прецедент.

Закат.

Какой красивый закат.

Я лежал на траве – сухой, колкой, осенней траве, покрывающей пологий склон холма. Вдали багровыми и золотыми стежками тянулся лес.

Осень?

– Где база, куалькуа?

Присев, я провел рукой по лицу. Мгновение назад здесь зияла рана.

Теперь осталась лишь запекшаяся кровь, а под ней – грубый рваный шрам.

– А без следов зарастить – слабо? – спросил я."

"Полная опустошенность. Я был выжат досуха, не осталась ни чувств, ни эмоций. Зеленые экологи, не любящий свое имя Снег, искореженная «дельта», пытавшийся меня сожрать капитан Галис – все это было далеко-далеко.

Остался лишь осенний мир, осень – почти русская осень, прохладный звенящий воздух.

Рану закрывал не я.

– А кто? – глупо спросил я. Врата сработали. Ты прошел в другой мир. Кивнув, я согласился с его словами. Это и впрямь не могла быть та

планета. Не потому, что вместо джунглей я видел обычный лес, не потому, что

было очень тихо. Просто у каждого мира – свой запах. И в прямом, и в

переносном смысле. Так вот, здесь – не пахло войной.

– И кто же меня спас? Врата. Твой организм был очищен от яда.

Повреждения устранены. Всевнесенные мной модификации – тоже.

– Нас опять *постигли*, куалькуа? Да. – Сколько прошло времени, куалькуа?

Сколько весит закат? Как пахнет звук флейты? Как звучит прикосновениематеринской ладони? – Да ты поэт…

Я *постиг* тебя, Петр. Теперь я могу общаться отвлеченными образами.

Я встал и огляделся.

Как тихо.

Как хорошо.

– Может быть, здесь вообще никого нет? – спросил я с робкой надеждой. Куалькуа не ответил. Пускай.

Лес, поля, вдали – змейка реки.