Звездная тень

Ты веришь, что пришел в нужное место? – спросил куалькуа.

– Да.

Я пробирался среди сугробов, но тут, по крайней мере, были протоптаны тропинки. Потом я заметил деталь, отличающую это место от санаториев Геометров. Чуть поодаль, за колючкой, возвышались заводские корпуса. Характерные очертания, исходящие паром трубы, слабый солнечный свет поблескивает на широких окнах. Нет, похоже, тут не занимались выравниванием береговой линии и прочим пересыпанием из пустого в порожнее.

Шел я наугад и совершенно не таясь. Наверняка меня видели со сторожевых вышек, но не заподозрили постороннего.

День. Плохо, что сейчас день. Завод работает. Не хотелось бы обшаривать все цеха. Недолго и нарваться на пулю. Возможности куалькуа не безграничны, а тот запал, что провел меня через Врата, может и иссякнуть. Впрочем, завод, вероятно, работает круглосуточно…

Я вошел в первый же попавшийся барак. Охраны не обнаружилось. Внутри было тепло, едва теплились желтоватые лампы. Воняло. Очень сильно воняло немытыми телами, табаком и гарью, тяжелой, мазутной, словно на железнодорожном вокзале.

Задрав ствол автомата в потолок, я постоял мгновение. С двухэтажных нар, сколоченных из неструганного, черного от грязи дерева, доносился ровный, слитный храп.

Как похоже оружие – во всех мирах.

Я надавил спуск, и огненная полоса ударила в потолок. Это было пулевое оружие, вот только пули вспыхивали, вонзаясь в преграду. Потолок запылал, словно звездное небо, что так славно светит над Тенью.

– Подъем! – закричал я.

Заключенные горохом посыпались вниз. Я скользнул взглядом по перепуганным лицам – простые, туповатые, таких без меры на матушке-Земле.

Почему для нас матушка – Земля, а для Геометров – солнце?

Та грань, что невозможно передать словами…

– Данилов! – закричал я.– Сашка!"

"Зэки отступали от меня, скучивались в углу барака.

– Сашка! – повторил я, всаживая в потолок еще одну очередь. Потрескивали сыпавшиеся искры.

– Петр?

Я прошел по бараку, засунув автомат под мышку. Присел на край кровати. Хотя бы нижнюю койку Данилов себе отстоял. Молодец.

– Привет, Петр,– сказал он.

Данилов валялся на грубом шерстяном одеяле. Одетый – в серо-синем комбинезоне, в грубых ботинках.

– Вставайте, полковник,– сказал я.– Помощь пришла.

Данилов смотрел мне в глаза.

– А где твои эшелоны с керосином, парень?

– В заднице. Вставай. Нет никаких эшелонов, Саша. Я не собираюсь тебя выкупать.

– Это несправедливо, Петр.

– Конечно,– я не стал спорить.– Справедливости нет и не будет. Я забираю тебя отсюда. Если потребуется прикончить сотню охранников – я их прикончу. Веришь?

– Верю. Петр, мы пленники своей судьбы. Понимаешь?

– Нет. Мне плевать на твои сны.

– Петр… каждый платит по своим счетам…

Неужели это – Сашка Данилов? Всеобщий любимец.